Но дальше разговор становится тише, и мне не удается разобрать ни слова. Но даже того, что я услышала, достаточно - хотя о чем я? Все это я знала и так. Просто вчера позволила себя поверить в придуманную историю, чтобы не чувствовать себя грязной. Вот и все.
Тихо щелкает дверь, и Дамир оборачивается, ловя мой взгляд. Мне страшно, что меня поймают за подслушиванием. Даже если я ничего и не поняла, в общем-то, из разговора.
- Доброе утро, - робко произношу, а мужчина между тем забирается на постель.
- Доброе оно будет чуть позже, - хрипло отвечает он и проводит пальцем по моим губам.
- Время тренировки, Светлячок. Давай, покажи как усвоила вчерашний урок…"
"Пульс резко ускоряется. Я снова поддаюсь странному влиянию этого мужчину. Казалось бы, должна себя ощущать униженной, но в глазах Дамира все более отчетливо видно желание. И это странным образом заставляет себя чувствовать нужной, что ли.
К тому же вчера он сумел сделать так, что я действительно испытала удовольствие.
Медленно сглатываю и втягиваю в рот его палец.
Мужчина одобрительно прикрывает глаза, а затем чуть надавливает пальцем мне на язык. Словно проверяет мою готовность, после чего убирает тот и выжидающе смотрит
Я послушно спускаюсь ниже, располагаюсь так, чтобы было удобнее. Знаю, что должна сделать. Но кроме страха снова накосячить, во мне зарождается неясное предвкушение. Будто часть меня сама хочет попробовать снова.
- Не тормози, - весомо роняет Дамир и кладет ладонь мне на затылок.
- Простите…
Его посыл ясен без слов.
Сегодня все происходит не так быстро, не так нетерпеливо. Мой опыт не позволяет выполнять все технично, но я правда стараюсь. Особенно когда замечаю, насколько потемнел взгляд мужчины, как учащается его дыхание и как он смотрит на то, что делаю.
Его плоть не вызывает отторжения. И я почти верю, что в этот раз справлюсь лучше, но вдруг хватка в волосах становится крепче, а сам клиент начинает двигаться резче, перенимая инициативу полностью.
Я снова становлюсь только средством для удовлетворения.
Покорно расслабляю горло, стараюсь дышать носом, но слезы все равно выступают на глазах. А когда в горло неожиданно бьет струя семени, дерагюсь, но Дамир жестко удерживает, не давая отстраниться.
- Глотай, Светлячок. До конца.
Его лицо размывается за слезами. Мне непонятна такая перемена в нем - разве я что-то сделала не так? Чем-то разозлила?
Полноценно вдохнуть выходит, только когда он, наконец, меня отпускает.
