После такого объявления дедушка ни за что не согласится вернуть нас с мамой в семью.
Но я сознательно иду на этот риск. Несмотря на то что Жаров хорош не только в спорте, но и в других предметах. В том числе в алгебре.
Уверен, что смогу его спровоцировать. По идее, он должен быть уверен в своих силах.
Андрей Жаров
— А если выиграешь ты? — прищуривается Андрей.
— Тогда я сяду здесь, — тычу пальцем в столешницу.
— И всё?
— И всё. С моей стороны ставка намного выше, так что соглашайся, — смотрю на часы, висящие над дверью.
— Предложение действительно ещё четыре минуты.
— Да зачем это нужно, — фыркает Настя.
— Тебя кто-то спрашивал сейчас? — Андрей бросает взгляд на девушку. — Не вмешивайся!
Та округляет глаза и затем с обидой отворачивается, бурча что-то под нос. Андрей переводит взгляд обратно на меня.
— В чём подвох, Сашок?
— Ни в чём. Если честь позволяет принять тебе несправедливое пари, то не медли, — я протягиваю руку.
Жаров поднимается. С подозрением смеряет меня взглядом, будто впервые видит.
Тянет, словно ожидая, что я засмущаюсь и опущу руку. Но не дождётся.
Он хмыкает и говорит:
— Чтобы было справедливо, я тоже готов повысить ставку.
Прекрасно. Я так и думал. Андрей побоялся, что его честь тоже может быть затронута победой в споре, где ставки были неравны.
Процесс вторичной адаптации определённо идёт успешно. Я начинаю неплохо разбираться в том, как всё устроено в дворянском обществе.
— Если ты проиграешь, то больше не будешь называть меня Сашок. Только Александр.
— Договорились, — скалится Жаров и пожимает мне руку.
— Слово чести.
— Слово чести, — киваю я.
— Мы свидетели, — отзывается толстяк Булатов.
Отлично. Всё по правилам. Пари заключено, как положено, и теперь Андрей не сможет отказаться от условий.
— Готовь свою речь, Сашок, — продолжая стискивать мою ладонь, говорит он.
— Нет нужды. Лучше ты привыкай звать меня Александром.
В класс заходит преподаватель и кивает, приветствуя нас.
— Доброе утро, дамы и господа.
В этой школе не принято вставать перед учителем, но все одновременно говорят «Доброе утро, господин учитель».
Мы с Андреем тоже. Но при этом продолжаем сдавливать руки друг друга и меряемся взглядами. Никто не хочет первым отпускать ладонь соперника и отводить глаза.
— Всё в порядке, господа?
Внутри меня пульсирует азарт. На губах играет лёгкая улыбка. Я в предвкушении борьбы, которая вот-вот начнётся.
— Да, господин учитель, — отвечаю я. — Мы с его сиятельством заключили дружеское пари, только и всего.
