— Разве можно просить прощения за честность? Всё в порядке. И да, наш договор в силе. Когда сегодня я буду общаться с гостями на приёме, то упомяну о вашей беде и скажу, что вы человек, достойный спасения.
— Что ж, Александр, позвольте мне и дальше быть откровенным. Я не сомневаюсь в том, что вы поговорите с людьми. А в том, что они к вам прислушаются.
— Справедливо, — я улыбаюсь. — Но вы же прислушались. Я умею убеждать.
— В моём положении тяжело отказаться от такого предложения, — Аникин вздыхает. — Да и сто тысяч не самая плохая цена за эти часы.
Они дороги мне больше как память.
— Будьте уверены, в коллекции моего деда они будут в сохранности. Возможно, со временем вам удастся их выкупить. Могу я, кстати, взглянуть?
Барон достаёт из кармана деревянную шкатулку и открывает. Там на бархатной подложке лежат серебряные карманные часы на цепочке.
Я беру их, открываю, смотрю на ход стрелок и прислушиваюсь к работе механизма. Делаю вид, будто разбираюсь.
На самом деле по дороге я прочитал несколько статей о механических часах.
Уже знаю, на что обращать внимание.
— Кажется, балансир немного барахлит. Впрочем, неважно! — сразу же говорю я и кладу часы обратно в шкатулку. — Мы утвердили цену, я не буду торговаться. Перечислю вам деньги, как только сяду в машину.
— Хорошо, ваше сиятельство, — Аникин отдаёт мне часы и пожимает руку. — Надеюсь, вы сможете помочь.
— Считайте, что уже помог. Всего доброго, ваше благородие.
Евгений не боится, что я просто уеду и оставлю его без денег.
Дворяне держат слово, на этом строится множество деловых отношений. Некоторые аристократы старой закалки больше верят слову чести, чем подписанному договору, в котором можно найти лазейку.
Прыгаю в автомобиль и улыбаюсь маме.
— Удачно? — спрашивает она.
— Да. Перечисли барону сто двадцать тысяч и прикрепи сообщение. Что-нибудь вроде «Всё будет решено, не сомневайтесь».
— Кажется, вы договорились на сто, — не скрывая недовольства, говорит мама. — Пришлось торговаться?
— Нет. Просто хочу сделать так, чтобы его благородие чувствовал себя немного должным.
Вдруг и он когда-нибудь сможет нам помочь.
— Нельзя так разбрасываться деньгами."
"— Я не разбрасываюсь. К тому же, такую сумму мы можем себе позволить. Я заходил в твой онлайн-банк, там почти семьсот тысяч рублей.
— Ты заходил в мой банк⁈ — восклицает мать. — Зачем?
— Оценивал наш капитал. И да, я понимаю, что это не свободные средства, большая часть из них нужны тебе для оборота. Всё в порядке.
