Поднять первую гвардейскую роту, пусть готовятся к захвату поместья Белозерских. Также передай, пусть вызовут адвоката по уголовным делам. Мне надо написать заявление.
Официант молча кланяется и выходит.
Графиня бледнеет и двумя руками хватается за столешницу. Такое чувство, что она едва не рухнула в обморок.
— Теперь ты поняла, что я серьёзно? — спрашивает князь. — Слушай дальше. Я могу отменить приказ. Потому что мой внук хочет поступить благородно и призывает меня проявить милосердие. Но у него есть условия. Александр?
Я подаюсь чуть вперёд, ловлю паникующий взгляд Белозерской и говорю:
— Условия простые.
Я отказываюсь от наследства, но хочу сохранить право выкупа доли в Цитате в течение пяти лет. По цене, которая действительна на сегодняшний день.
Замолкаю и жду реакции. Зинаида хлопает глазами и восклицает:
— Это всё⁈
— Да, это всё.
— В чём подвох?
— В цене акций, которую мы закрепим в договоре. Даже если через два года они будут стоить в десять раз дороже, я выкуплю их по сегодняшней цене.
— А если они станут дешевле?
— Тогда я не стану их выкупать. Послушайте, у нас мало времени. Детали можно обсудить потом.
— Он прав, — говорит князь. — Осталось полминуты, и у меня тоже есть условие. За то, что обратила оружие против моей семьи, ты увеличишь долю Александра ещё на пять процентов. То есть он сможет выкупить не десять, а пятнадцать процентов. А также мы с тобой подпишем обязательство о неразглашении. Наедине.
— Сволочи. Вы, Грозины, все сволочи! — с искренней ненавистью в голосе произносит графиня.
Через пару секунд открывается дверь, и в комнату входят два охранника. Вопросительно смотрят на князя, и тот опускает веки. Мужики хватают Белозерскую, а она вопит:
— Отпустите меня! Я согласна, согласна!
— На все условия? — уточняет Григорий.
— Как будто ты оставил мне выбор, мерзавец! Да, на все!
— Оставьте её.
Охранники усаживают Зинаиду обратно и спрашивают:
— Остальные приказы в силе, ваше сиятельство?
— Придержите пока. Оставаться в готовности. И нотариуса сюда.
— Так точно."
"Раскрасневшаяся Белозерская резкими движениями поправляет платье и причёску. Бросает взгляд на нас с дедом, но мы оба невозмутимы. Как будто ничего не случилось.
Князь опять нажимает кнопку на столе и говорит прибывшему официанту:
— Ромашковый чай даме.
— Не надо чай, — огрызается графиня. — Водки.
— Что желаете на закуску?
— Не стесняйся, — Григорий повелительно ведёт рукой. — Всё за мой счёт.
Зинаида морщится и говорит:
— Тогда ничего.
