— Не знаю, что может быть красноречивее слов « Я помогал Дине с выбором пылесоса».
Взгляд Камиля мрачнеет, но сейчас я понимаю, что эта мрачность не имеет ко мне никакого отношения. Дело в самой ситуации.
— Он просто не верит, что я мог так с ним поступить, поэтому будет отрицать до последнего. Такие у нас отношения. К тому же, Ильдар хорошо меня знает и в курсе, что ты совсем не мой типаж.
— А вот сейчас обидно было, — отшучиваюсь я, пока мозг обсасывает смысл фразы «Такие у нас отношения».
Кажется, я действительно недооценивала степень ответственности Камиля перед младшим братом, как и не понимала всю глубину доверия Ильдара к нему.
У нас с сестрой все гораздо проще: поссорились, проорались, обнялись. Ну и не было между нами любовного треугольника, что уж тут говорить. Чур меня, чур. Даже думать о таком неприятно.
— Заднюю никто давать не собирается, если ты об этом, — продолжает Камиль, примирительно похлопав меня по колену. — Просто фудкорт торгового центра едва ли подходящее место для серьезного разговора.
— Да поняла я уже, можешь дальше не объяснять, — ворчу я, досадуя на свою импульсивность. — Извини за истерику. Ильдар тоже мне небезразличен, и вся эта невыясненность морально давит. Я будто обманываю его, хотя это не так. Терпеть не могу испытывать чувство вины.
Камиль усмехается.
— К тебе нет никаких претензий. Ответственность целиком моя.
От этих слов меня неожиданно накрывает лавиной чувств, и я тянусь к нему через консоль, чтобы поцеловать.
Дуреха ты, Дина. Следует больше доверять своему выбору. Мое умное сердце недаром выбрало его, а не инфантильного безответственного козла.
— Еще раз спасибо за пылесос, — эротично шепчу я, оторвавшись от его губ. — И хорошо вам провести время с Кариной. Будь хорошим папочкой.
Засмеявшись, Камиль треплет по меня по голове и толкает водительскую дверь.
— Спасибо. Пойдем, до двери провожу.
— О-о-ой, — пищу я, театрально прикладывая ладони к груди. — Даже так?
Я и правда дурочка.
Никак не привыкну к тому, что Камиль может быть милым, и потому так по-идиотски реагирую. А у самой сердечко трепещет, что словами не описать.
— Пока. — Смущенно улыбаясь, я высвобождаюсь из его объятий и берусь за ручку двери. — До завтра.
— Пока, — Камиль тоже улыбается. — Я еще позвоню.
Не удержавшись, чтобы напоследок не полюбоваться на его широкую спину, я оборачиваюсь и неожиданно вижу то, отчего по спине пробегает мороз.
