Я чувствую себя выпотрошенной под ноль, но при этом какой-то… чистой, что ли. Мое нынешнее состояние едва ли можно назвать умиротворенным, но измучившей меня боли внутри точно больше нет. И от этого так хорошо… Так хорошо, что кажется я могла бы провести на его коленях пару недель.
— Успокоилась немного? — голос Камиля вибрирует у меня в грудной клетке.
— Уже затекли ноги? — с приглушенным смешком бормочу я.
Вместо ответа он прижимает меня к себе крепче — мол, совсем нет, и я снова расслабленно опрокидываю голову ему на плечо.
Хорошо, так хорошо… Может быть, так хорошо мне не было ни разу в жизни.
— Напугала меня.
— Чем? — усмехаюсь я. — Слезами?
— Конечно. Все мужчины их боятся.
— Извини. Я и сама не знала, что так умею.
Камиль снова гладит мою спину, и в гостиной воцаряется молчание. Хорошо. Так хорошо.
— Пить хочешь?
Я быстро мотаю головой. Внутри меня царит такая эмоциональная стерильность, что не хочется нарушать ее чем-то настолько банальным, как кофе или чай. И с его коленей не хочется слезать тоже.
— Ты сейчас жалеешь меня? — тихо спрашиваю я, разглядываю тюль, покачивающийся от легкого дуновение ветерка.
— Нет. С чего я должен тебя жалеть?
— Потому что я расплакалась.
— Совсем нет. Жалость определенно не то слово.
— А какое оно — «то слово»?
— Не знаю. Тронула, может быть. И еще отрезвила.
Я непроизвольно напрягаюсь.
— Отрезвила? Это как?
— Не уверен, что смогу подобрать правильные слова, и ты оскорбишься.
— Давай уж, не бойся. Если что — я просто выцарапаю тебе глаза.
Рассмеявшись, Камиль шутливо стукает меня по бедру."
"— Вижу, приходишь в себя. — И добавляет уже серьезнее. — Было полезно увидеть чужую ранимость. Ты всегда была такой сильной и дерзкой, что я перестал бояться тебя обидеть или сломать.
— Ты только что озвучил мой самый большой страх. Что люди вокруг перестанут считать меня крутой и неуязвимой.
— Ты по-прежнему крутая и неуязвимая, можешь не переживать.
Его голос звучит так мягко и по-доброму, что я, не выдержав, улыбаюсь.
Пусть погода сегодня не солнечная, но я чувствую себя купающейся в теплом золотом свете. Никогда не думала, что смогу наслаждаться возможностью быть слабой. Словно тяжеленный рюкзак сбросила с плеч.
— Ладно, на сегодня предпочту тебе поверить.
— Хорошо. Так вот, как я уже сказал, я был не прав в отношении тебя. Еще раз прошу прощения за испорченный день рождения и за то, что вовремя не объяснился. Я ведь могу быть с тобой честным?
— Уж будь таким, пожалуйста.
