— Адрес больницы скажи, — отрывисто говорит он. — Выезжаю.
С Кариной на руках, я подлетаю к стойке регистратуры, оттесняя стоящую очередь, и громко требую врача. Женщина-администратор пытается возмутиться, но взглянув на изуродованное личико моей спутницы, моментально смягчается, спешно набирает чей-то номер и просит подождать.
Минуты через три нас приглашают в кабинет под номером пять, где врач, рослый мужчина средних лет, осматривает Карину.
— Вы мать? — спрашивает он, снимая очки.
Запнувшись, я мотаю головой.
— Нет.. Я… просто смотрю… Родственница… То есть подруга.
— У девочки перелом носа с рассечением, — озвучивает он диагноз, которого я так опасалась. — Рассечение небольшое, поэтому шить не нужно. На губе ссадина. Ее я просто обработаю.
— А папа скоро приедет? — слышится жалобный голосок.
— Скоро, малыш, — подтверждаю я, не в силах выдавить даже подобие улыбки. — Он бросил дела и сразу выехал сюда. Если хочешь, я могу выйти и посмотреть. Вдруг он уже приехал. Если ты не против остаться одна.
Карина говорит, что не против, и я, стараясь не сорваться в бег, вылетаю за дверь. Но не для того, чтобы в ту же секунду идти искать Камиля, а чтобы дать себе возможность нормально вздохнуть. Прислонившись к стене, я впитываю ее прохладу и призываю себя успокоиться. Все самое ужасное уже произошло, и ничего с этим уже не поделать. Сейчас главное, чтобы все зажило без последствий.
Так я думаю до того момента, пока, открыв глаза, не вижу Камиля. Он решительно шагает по коридору, направляясь прямиком ко мне.
Хмурится, лицо жесткое и сосредоточенное. Меня посещает дурацкая мысль, что он идет, чтобы меня ударить.
— Где Карина?
— Там, — хрипло отвечаю я, указав себе за спину. — Врач ее осматривает.
Ничего не ответив, он обходит меня и толкает дверь в кабинет.
Внутри что-то панически сжимается. Кажется, он зол на меня не меньше, чем я на себя.
Выждав несколько секунд, иду за ним следом. Не прятаться же здесь.
Карина сидит у Камиля на коленях, а он накрывает ее голову своей рукой, словно пытается закрыть отвнешнего мира.
Ну, или спрятать от меня.
— Перелом… Есть легкое сотрясение… — перечисляет врач. — Нужно будет недельку попить седативные. Мягкий натуральный препарат, разрешенный детям. Губу обрабатывать хлоргексидином…
Затаившись в углу, я запоминаю все, что он говорит. Конечно, все это есть в назначениях, но так мне психологически легче, что ли… Знание рекомендаций создает иллюзию, что в моих силах что-то исправить.
