Но и в тот момент ужас случившегося не дошел до Дункана, пока в его сознание не проник визг Офелии:"
"– Полюбуйтесь, что вы наделали! Вместо того чтобы уйти, когда вас просили, скомпрометировали меня. Так что теперь нам придется пожениться! Подумать только, что именно она нас застала! Немыслимо! Мой злейший враг! За что мне такое наказание?!
– Но мы никак…
– И не надейтесь выйти сухим из воды, Дункан Мактавиш! Можно, конечно, попросить Мейвис держать язык за зубами, но она никогда не согласится, а если и согласится, то все равно солжет! Она ненавидит меня.
Неужели не видели, какой радостью блеснули ее глаза?! Она меня погубит! Мы немедленно должны объявить о помолвке.
Как бы ни хотелось Дункану считать, что девушки сговорились и выход из тупика еще можно найти, приходилось признать: всему виной его собственная поспешность. Следовало отложить разговор до утра или в крайнем случае убраться отсюда, едва он понял, что Офелия готовится ко сну. И уж, разумеется, необходимо было догнать Мейвис и попробовать заручиться ее молчанием, вместо того чтобы сразу поверить Офелии.
Та утверждала, что девушке ничем нельзя заткнуть рот, а Дункан ни минуты не сомневался, что с таким характером, как у Офелии, невозможно не нажить врагов, которые были бы рады уничтожить ее репутацию.
Но он не сделал ничего подобного, а лишь решил выбросить из головы все случившееся, осушив не менее двух бутылок бренди, и так преуспел в этом, что сохранил только смутные воспоминания о том, как его почтенные родственнички в один голос объявляют о новом обручении с Офелией Рид.
А теперь Рэйфел пытался убедить его, что Офелия просто расставила капкан, в который попался глупый кролик. Придется просветить его на этот счет.
– Знаете, Офелия понятия не имела, что я захочу с ней поговорить, так что ни о каких ловушках не может быть и речи. Я сам, своим нетерпением и вспыльчивостью, навлек это на собственную голову, поэтому не могу допустить, чтобы страдала ни в чем не повинная девушка. Совесть не позволит.
– Черт возьми, значит, проклятая честь превыше всего? И из-за этого вы готовы испортить себе жизнь? – с легким отвращением осведомился Рэйфел, вставая.
Наконец-то. Хоть от одного доброжелателя он избавился!
Глава 34
Сабрина равнодушно смотрела в окно на карету с гербами, стоявшую перед домом. Неудивительно, что она плачет каждый раз, когда видит черный парадный экипаж. Не очень долго, не очень горько – так, две-три слезинки, в добавление к тем, что она уже пролила за эти несколько дней.
