– Ну, насчет гнусного языка мне все понятно, но кого она довела до слез? – прищурившись, прошипел Рэйфел.
– Речь не о вашей сестре, – поспешно отозвался Дункан. – О Сабрине. Сабрина горько плакала. Я старался вытянуть из нее, в чем дело, но ничего не получилось. Она слишком расстроилась, чтобы говорить об этом. Словом, я решил прижать к стенке эту змею и был так зол, что не владел собой. Горничная сказала, что она у себя в спальне. Я решил, что она поднялась туда за чем-то, поскольку час был ранний, гости еще не разошлись спать, а уж если мы поссоримся, внизу крики будут меньше слышны.
Мне в голову не пришло, что она уже готовится ко сну.
– Откуда вдруг у меня ужасное предчувствие, что вы застали ее в постели?
– Нет, все было не настолько страшно, хотя приди я чуть позже… Она уже была в сорочке и нижних юбках. Я едва заметил…
Ехидное фырканье Рэйфела заставило Дункана осечься. Помолчав немного, он горячо заверил:
– Клянусь, я был слишком сердит, чтобы обратить на это внимание, и потом, думаешь, ее белье было прозрачным? Как бы не так! Почти ничем не отличается от чертова бального платья! Просто принимать джентльмена в таком виде считается неприличным, вот и все.
– Да, да, дурацкие условности, – нетерпеливо согласился Рэйфел. – Переходите к делу.
– Я пытаюсь объяснить, каким образом скомпрометировал девушку, хотя и близко к ней не подошел.
– О господи, так вот что стряслось?! Вы позволили поймать себя в сети брака только потому, что случайно увидели ее без платья?! Да неужели у вас совсем нет мозгов сообразить, что в этом нет ничего дурного, поскольку вас никто не видел?! Я поверить не в состоянии, что она сумела подцепить вас на крючок с помощью одного из самых старых и известных трюков…
– Может, заткнетесь, хотя бы для того, чтобы дослушать до конца? – перебил Дункан.
– Она растерялась не меньше меня и была совершенно подавлена. И хотелось бы ее винить, да не могу.
– О, ни в коем случае не верьте этому! – отмахнулся Рэйфел.
– Ну, разумеется, она разыграет возмущение. Не злорадствовать же ей по тому поводу, что вы по-дурацки попались в ее ловушку.
Дункан нахмурился, пытаясь вспомнить, что еще случилось за те несколько минут, которые он провел наедине с Офелией. Он действительно был вне себя, но это было чепухой по сравнению с тем бешенством, которое потом вытолкнуло его из спальни и побудило надраться до беспамятства.
