Ах, какая разница, все равно она решила никогда не выходить замуж! Зато человек, которого она любит, открывает перед ней чудесный мир, дает возможность хотя бы одним глазком взглянуть на волшебство супружеских отношений… Разве можно отказаться? Ни за что! Она с радостью примет все, что он готов ей дать, включая несколько украденных минут исступленных ласк, когда ее мечты ненадолго станут явью.
Правда, Сабрине до сих пор не верилось, что она не спит. Все это просто не может быть реальным, вероятно, это грезы.
Но так или иначе, а она насладится ими до самого донышка.
Ее волосы, растрепавшиеся от бега на ветру, разметались по плечам, и Дункан запустил в них пальцы, чтобы ближе притянуть раскрасневшееся личико Сабрины. Его язык то мучил, то поддразнивал, играя на ее ощущениях, подстрекая вступить в запретную игру, а в следующие мгновения дерзко врывался в ее рот и обжигал. Сабрина была до глубины души взволнована эмоциями, которые пробуждал в ней Дункан.
Дыхание становилось прерывистым, но Сабрина мысленно сказала себе, что в столь необычный момент ей просто некогда думать о таком ничтожном обстоятельстве, как необходимость дышать.
Она забыла обо всем. Воздух свободно проник в ее легкие, только когда Дункан стал покрывать поцелуями ее шею, и она, трепещущая, охваченная неземным восторгом, снова потеряла голову.
Он распахнул накидку, которую Сабрина не застегнула, перед тем как вылететь из дома, и припал губами к ямочке между ключицами.
Слишком высокий, чтобы добраться до заветного местечка, он опустился и стал перед ней на колени. Горячие губы скользнули вниз, к границе, очерченной скромным вырезом. И хотя груди были надежно прикрыты тканью, Сабрина дрожала от возбуждения. Никогда, никогда не испытывала она ничего подобного!"
"Она было вцепилась в плечи Дункана, но потом нерешительно дотронулась до его волос… снова отняла руки, словно не зная, что с ними делать, хотя больше всего на свете хотела привлечь любимого к себе.
В экипаже становилось все теплее. Оба заметили это одновременно, поскольку он сбросил сначала свой плащ, потом снял с нее накидку, и она позволила ему проделать все это. Однако желанного эффекта это не дало: платье Сабрины было из толстой ткани с длинными рукавами, поэтому неудивительно, что оно вместе с его рубашкой последовало за накидкой.
О боже, чего бы она ни дала за свечу или лунный свет, но ей опять не повезло.
