— Под запретом использование, — мрачно усмехнулась Горха. — Но никто не запрещал хранить старые знания. На случай, если они когда-нибудь понадобятся.
Она взяла медный котелок, налила в него воды и поставила на огонь. Затем начала добавлять травы по несколько стеблей каждого вида, что-то бормоча на древнем орочьем языке. Звуки были гортанными, ритмичными, и казалось, что сами стены кухни отзываются на них еле слышным эхом.
— Это заклинание? — осторожно спросила я.
— Молитва, — поправила Горха. — К духам предков, чтобы они благословили целебный отвар.
Может, и не сработает для человека, но хуже не будет.
Вода в котелке начала закипать, и травы стали отдавать свой цвет и аромат. Жидкость приобрела глубокий лиловый оттенок с серебристыми переливами, а запах стал более насыщенным, теперь в нём слышались ноты горного ветра, дождя и чего-то неуловимо магического.
— Дедушка рассказывал, что во времена его молодости шаманы пили такие отвары после больших ритуалов, — сказал Грок задумчиво. — Говорил, что они помогали восстановить связь с духовным миром.
Отвар тем временем дошёл до готовности. Горха процедила его через чистую ткань в глиняную кружку, и я увидела, что жидкость слегка светится изнутри — едва заметное мерцание, как лунный свет на воде.
— Пей, — приказала орчиха, протягивая мне кружку. — Залпом, не раздумывая."
"Я взяла кружку дрожащими руками. Отвар был горячим, и от него поднимался ароматный пар. Запах одновременно пугал и привлекал — в нём была такая древняя сила, что волосы на затылке встали дыбом.
— А если не поможет? — спросила я, поднося кружку к губам.
— Тогда будешь восстанавливаться своими силами, — пожала плечами Горха. — Недели две-три. Если повезёт.
Выбора у меня не было. Я глубоко вдохнула, собираясь с духом, и залпом выпила весь отвар. Жидкость оказалась удивительно приятной на вкус — сладковато-горьковатой, с нотками лесных ягод и горных трав, но едва она достигла желудка, как по всему телу разлилось странное тепло.
— Ого, — выдохнула я, чувствуя, как это тепло поднимается вверх, заполняя грудь и голову.
— Это действительно…
Договорить я не успела. Мир вокруг начал плыть, краски стали ярче, а звуки — приглушённей. Ноги подкосились, и я почувствовала, как Грок подхватывает меня под руки.
— Тащите её в спальню, — распорядилась Горха. — И пусть спит спокойно. Никого не пускать, даже если придёт сам Гром.
Последнее, что я запомнила, это ощущение мягкого матраса под спиной и голоса орков, обсуждающих что-то у двери.
