Металл был еще теплым от кузнечного горна, и на нем Адриан начертал руны защиты и верности. Когда мы надели их друг другу на запястья, браслеты вспыхнули мягким светом.
Вместо вина мы пили из общего ритуального рога простой травяной отвар, который я приготовила сама, вложив в него все свое счастье и всю свою любовь. Передавая рог Адриану, я встретилась с ним взглядом, и в его глазах, в которых когда-то были лишь ирония и усталость, я увидела целую вселенную нежности.
— Я клянусь защищать твой очаг, — сказал он громко, чтобы слышали все, и в его голосе звенел металл.
— Я клянусь быть твоим щитом в битве и твоим теплом в ночи. Моя жизнь принадлежит тебе, Эмма из Сарготы, гражданка свободных орков.
— А я клянусь быть твоим домом, — ответила я, и мой голос дрожал от слез счастья. — Я клянусь кормить твою силу и лечить твои раны. Мое сердце принадлежит тебе, Адриан Вейрон, первый маг, ставший братом для орков.
Вожди кланов один за другим подходили и произносили свои благословения. Скалолом пожелал нам мудрости гор, Дробитель — несокрушимой силы, а Рысь — яростной страсти и верности волчьей стаи.
Когда солнце село за дальние пики, мы остались на вершине вдвоем. Мы смотрели, как звезды, огромные и яркие, зажигаются на темнеющем небе.
— Ты счастлива? — тихо спросил Адриан, обнимая меня за плечи.
— Больше, чем когда-либо могла себе представить, — ответила я, прижимаясь к нему. — Я нашла все, о чем даже не смела мечтать. А ты? Не жалеешь о столице, о своей прошлой жизни?
— Иногда, — честно признался он, — я скучаю по библиотеке в Академии.
Но потом я смотрю на тебя, на этих свободных, гордых орков, на эти горы… и понимаю, что променял пыльную клетку на целый мир. Нет, Эмма. Я ни о чем не жалею.
Той ночью, на вершине мира, под безмолвным взглядом древних звезд, началась наша новая эра.
Эпилог
Прошло десять лет.
Дикий Лес больше не был диким. За эти годы он превратился в процветающую зеленую страну. На месте Сарготы вырос большой город Саргот-Камень, чьи дома из дерева и гранита были построены в полной гармонии с природой.
Торговые пути, проложенные к барьеру, гудели от караванов, а орочий народ, когда-то стоявший на грани вымирания, рос и креп.
Я стояла на балконе нашего большого дома, построенного на склоне холма, и смотрела на играющих в саду детей. Мой сын Эрик, с темными волосами отца и моими серо-зелеными глазами, с серьезным видом показывал маленькому орчонку, сыну Грома, как правильно читать руны по книге, которую прислал Адриану король.
