Я почувствовала, как краснею, не зная, как реагировать на столь непривычную заботу. В прошлый раз Корвин был строгим, но справедливым инспектором. Сейчас же в его поведении было что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя неловко.
— Знаете, — продолжал он, доставая из кармана аккуратно упакованный свёрток, — у меня для вас подарок. Пирожные из кондитерской лавки «Делиция» в столице. Это одно из лучших заведений города, их сладости подают даже при дворе…
— Инспектор Корвин, — прервал его сухой голос Адриана, и я вздрогнула.
Магистр подошёл незаметно и теперь стоял рядом со мной — настолько близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Он окидывал коллегу взглядом, полным плохо скрываемого раздражения. — Полагаю, вы приехали не для того, чтобы угощать кухарок сладостями? У вас, насколько я понимаю, официальное задание?
В его голосе звучали такие ледяные нотки, что Корвин невольно отступил на шаг. Улыбка не сошла с его лица, но стала заметно более натянутой, а в глазах мелькнуло что-то похожее на испуг.
— Конечно, конечно, — поспешно согласился он, пряча свёрток обратно в карман. — Просто вежливость требовала поинтересоваться здоровьем… эм… Но вы совершенно правы, дела прежде всего.
Адриан продолжал сверлить его недружелюбным взглядом ещё несколько секунд, и я почувствовала, как напряжение между двумя магами становится почти осязаемым. Наконец магистр повернулся к торговцу:
— Мертон, начинайте разгрузку. Чем быстрее управитесь, тем лучше для всех.
— Да, господин, уже начинаю. Только вот… — недоговорил торговец, подходя к каменной полосе, обозначающей границу барьера, и осторожно протянув руку вперёд. Рука остановилась в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Мертон надавил сильнее, но его ладонь просто не могла продвинуться дальше.
— Не проходит, — констатировал он, потирая костяшки пальцев, которые покраснели от усилий. — Совсем не проходит, как и в другой общине.
— Значит, это правда, и барьер блокирует всех, — констатировал Адриан, проведя рукой вдоль невидимой границы.
Его лицо стало ещё более мрачным. — Хм… а лошади?
Мертон тут же попробовал привести к границе одну из лошадей, но животное вдруг заупрямилось. Конь храпел, мотал головой и категорически отказывался приближаться к невидимой стене. Когда торговец попытался принудить его силой, дёрнув за повод, лошадь встала на дыбы и чуть не опрокинула телегу, издавая испуганное ржание.
