— Надеюсь, ужин будет не менее впечатляющим, чем завтрак? — спросил он с улыбкой.
— Постараюсь не разочаровать, — ответила я. — Хотя меню весьма ограниченное.
— О, я не привередлив, — заверил он. — К тому же мне действительно интересно узнать больше о местной… кулинарной традиции.
В его интонации было что-то, что заставило меня насторожиться, словно за словами о еде скрывался совсем другой смысл.
Но ужин на удивление прошёл спокойно. Адриан сидел за общим столом вместе с орками, вежливо поддерживал разговор, расспрашивал о жизни общины.
Но я заметила, как внимательно он слушает ответы и как запоминает детали.
После ужина, когда орки начали расходиться, магистр поднялся и направился к выходу. Но вместо того, чтобы пойти к своему дому, он вдруг свернул в сторону огорода.
Моё сердце ёкнуло. Я совсем забыла про огород! В суматохе утренних событий совершенно вылетело из головы, что там растут магически ускоренные растения. Черт! Он же ел хлеб вместе с орками, который должен был вернуть им давно утерянное чувство единения с природой.
"
"Поспешно выбежав следом, я увидела, как Адриан стоит у самой границы нашего маленького участка. Картофельные кусты зеленели в лунном свете, капустный стебель тянулся вверх, а морковная ботва колыхалась на ветру.
Магистр медленно обошёл огород по периметру, время от времени наклоняясь, чтобы рассмотреть растения поближе. Затем присел на корточки у картофельного куста и осторожно потрогал листья.
— Любопытно, — произнёс он, не оборачиваясь.
— Очень любопытно.
Я подошла ближе, понимая, что прятаться бесполезно.
— Что именно вас заинтересовало? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Скорость роста, — ответил Адриан, поднимаясь. — Если я не ошибаюсь, этот огород разбили совсем недавно. Не больше недели назад. А растения выглядят так, словно растут уже месяц.
— Может, вы ошибаетесь в сроках? — попыталась я увести разговор в сторону.
— Нет, — покачал головой магистр. — Не ошибаюсь.
И здесь есть следы магического воздействия. Слабые, но различимые.
Он повернулся ко мне, и в лунном свете его глаза казались почти серебряными.
— Скажите, Эмма, — голос его стал мягче, почти интимным, — что вы знаете об орочьей магии?
— То же, что и все, — осторожно ответила я. — Что она существовала до Великого Заточения и была утрачена.
— Утрачена, — повторил он задумчиво. — Интересное слово. Подразумевает, что что-то пропало безвозвратно.
