Он вовсе не пытался извиниться, а хотел лишь превзойти других джентльменов. Вчера лорд Бербрук преподнес ей очаровательный букетик фиалок, а за день до этого лорд Ситон предстал перед ней с одной розовой розой в руках. Этот чванливый Торнбери, должно быть, увидел их и решил, что сможет всех обойти. Хвастун!
Ей, по крайней мере, удалось сегодня добиться некоторого прогресса. Ситон и Хартфорд были особенно привлекательными, даже попросили сыграть на рояле, а Ситон упомянул несколько растений, которые видел в парке.
Эти двое даже подошли поприветствовать Элизабет, после того как Джессика вскользь заметила, что ее сестра чувствует себя одинокой. Конечно, можно было не сомневаться, что Элизабет ненавидит все это, но Джессика специально пыталась оторвать ее от книг, чтобы в один прекрасный день та все-таки обратила внимание на достойного джентльмена.
Оба кавалера — и Ситон, и Хартфорд — обладали прекрасными манерами, имели привлекательную внешность, но Джессика пока не остановила свой выбор ни на ком из них.
А уверена она была лишь в одном: больше никогда не остановит свой выбор на герцоге Торнбери. Он стоял в самом нижнем конце ее списка, после вдовцов, чьи жены скончались при невыясненных обстоятельствах, и после джентльменов, которые в силу возраста уже не годились даже для прогулок.
Сегодня, после того как последний джентльмен попрощался с ними, маркиза подошла к дочери, скрестив руки на груди и вскинув брови, что свидетельствовало о крайне серьезном настроении.
Поднявшись со своего места, Джессика откашлялась и набралась храбрости сказать то, что еще никогда не говорила матери.
"
"— Мама, если Торнбери явится еще раз, я надеюсь, что ты предупредишь дворецкого не пускать его на порог.
Брови у матери так и зависли вверху.
— Я не смогу так поступить: это запредельно грубо.
— Герцог тоже был со мной запредельно груб, и я не желаю видеть его опять, а также не приму больше от него этих безумных попыток вручить подарки и принести неискренние извинения!
Джессика понимала, что ведет себя как последняя идиотка, но, с другой стороны, ей еще никогда не приходилось сталкиваться с таким грубияном, как герцог Торнбери.
— Есть очень простой способ избавиться от него, Джесс, — объявила Элизабет из своего угла.
— Какой? — тут же откликнулась Джессика, готовая на все, лишь бы Торнбери никогда не возвращался.
— Просто прими его извинения. Он сказал, что больше ему ничего не нужно.
Лицо у Джессики вспыхнуло, ноздри затрепетали.
