— Однажды, когда я была еще маленькой, отец сказал мне…
Голос ее прервался, горло перехватило.
— Ну-ну, — подтолкнула Элизабет.
— Он сказал, что я хорошая. Джессика повернулась к сестре.
— Хорошая? То есть? — не поняла Элизабет.
Опустив глаза, Джессика переплела пальцы. Комок так и остался в горле. Оказалось, что от него не так-то легко избавиться.
— Ну, Вероника красивая, ты — умная, а я должна быть хорошей.
Прищурившись, Элизабет уперла руки в бока.
— Ничего глупее в жизни не слышала.
Джессика покачала головой.
Ну как объяснить сестре?
— Разве ты не видишь, Лиз? Я действительно хорошая: всегда следую правилам и делаю то, что велят, и это очень важно для меня.
Элизабет положила руку ей на плечо.
— Я думала, что ты ведешь себя так, потому что тебе это нравится, а не потому, что надо.
— Мне и правда нравится, по крайней мере я всегда так думала. — Я горжусь своими манерами. Все, чего мне всегда хотелось, это найти подходящего джентльмена, выйти замуж, родить детей, обзавестись хозяйством.
Мне казалось, что я все распланировала настолько хорошо, что в этом сезоне моя мечта может стать реальностью, но увы…
Элизабет чуть сжала ее плечо и закончила:
— Герцог Торнбери оказался далеко не идеалом.
Джессика кивнула.
— Понимаю, что это глупость — связать все свои надежды с человеком, которого я даже не знала, но…
— Это вовсе не глупость, а смелость и оптимизм. За это я тебя и люблю. Ты всегда так счастлива и полна надежд. Не хандришь, не жалуешься, не отказываешься подчиняться требованиям — не то, что я.
Всегда находишься на солнечной стороне и от любого ждешь только самого хорошего.
Джессика смахнула слезу со щеки."
"— Это детские мечты — чтобы все вокруг были хорошими.
— Неправда! Кроме того, Торнбери не единственный мужчина на земле.
— И, слава богу!
Джессика вымученно улыбнулась. Настал момент поменять тему. Ей не нравилось говорить о том, какие они разные, она никогда не делилась неприятностями с сестрой, чтобы та не переживала, потому что обожала ее.
— Кстати, о Торнбери. О чем вы говорили сегодня в гостиной? — изобразив незаинтересованность, спросила Джессика. — Он не был груб с тобой?
— Да он один большой сюрприз, — ответила Элизабет.
Джессика удивленно посмотрела на сестру.
— О, Лиз, только не говори, что увлеклась им! Кто угодно, но не он.
От одной мысли, что этот ужасный человек обратил внимание на ее любимую сестру, ей становилось плохо.
Элизабет расхохоталась.
