— Хотя сегодня у меня прекрасное настроение, после того как Медлин приняла мое предложение. Торнбери исключительно повезло. Пусть живет пока.
— Никто не будет никого вызывать! — вмешалась маркиза.
— Разумеется, и пусть моя репутация будет разорвана в клочья! — добавила Джессика. — Ты хоть понимаешь это? — эти слова были обращены к брату, пока они вдвоем просматривали страницы «Светской хроники».
Брат и сестра что-то бормотали, отыскивая нужное место, и наконец Джастин нашел то, что искал.
— А, вот оно: «Леди Джессика, бесспорно признанная первой красавицей этого сезона, вчера на балу у Шиллингемов нанесла пощечину редко появляющемуся в свете джентльмену, и не кому-нибудь, а самому герцогу Торнбери».
— Бесспорно признанная красавица! — воскликнула маркиза, сцепив ладони, но Джессику интересовало продолжение.
— Что там дальше?
Она закрыла глаза и принялась молиться, чтобы продолжение не стало ее приговором.
— «После распространившихся слухов о том, как непозволительно груб был герцог с дамой из высшего света, автор этих строк не в силах осуждать юную леди за эту пощечину, пусть и получил ее обладатель высокого титула.
Леди Джессика прекрасно воспитана и знает, что является и что не является приемлемым в беседе. Холостякам нынешнего сезона стоит взять это на заметку и запомнить, что с леди Джессикой шутки плохи».
— О, слава небесам! — воскликнула Джессика, наконец-то избавившись от тревоги и едва не рухнув на ковер без сил.
— Благодарение Господу! — в один голос отозвались леди Уитморленд и Элизабет.
Широкая улыбка расплылась и по лицу Джастина.
— Еще здесь написано, что леди Джессика, вне всякого сомнения, оказала услугу будущей герцогине Торнбери тем, что вбила для герцога пару колышков.
— Не буду делать вид, что все поняла, но на душе стало легче, — призналась Джессика, рухнув в ближайшее кресло.
— Судя по всему, случившееся лишь укрепило твою репутацию, — усмехнулся Джастин и передал газеты матери.
— Не понимаю, как это может укрепить мою репутацию, — отозвалась Джессика, уронив голову на руки.
Она ни разу не падала в обморок, но если такой день должен наступить, то это как раз сегодня. — По меньшей мере я рада, что не придется скрываться в деревне и жить старой девой.
— Для меня это звучит просто как песня, — со вздохом добавила Элизабет.
— Ты осмелилась отвергнуть самого популярного кавалера в Лондоне, моя дорогая, — сложив газету, маркиза положила ее на столик перед собой. — Вот потому твоя репутация и укрепилась.
