Он положил ей руки на плечи, прямо и честно посмотрел в глаза. Ему хотелось, чтобы она поняла, насколько для него это важно.
— Не беспокойся, любовь моя. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты не станешь терпеть любовниц. У меня не будет ни одной, обещаю, — говоря это, большим пальцем он приподнял ей подбородок, потом мягко провел указательным пальцем вдоль шеи. — Поверь, я ни о ком и думать не могу, кроме тебя. Я твой и только твой.
Его палец спустился к ее груди. Дьявол! Если они продолжат эти переговоры, он сойдет с ума.
Джессика на миг закрыла глаза, и ее прекрасное лицо осветила тихая улыбка. Он сумел ей угодить, вне всякого сомнения. Грудь его наполнилась гордостью, а у нее, напротив, расслабились плечи, и она кивнула. Эйден нежно взял ее лицо в ладони и, запустив пальцы в волосы, принялся освобождать их от шпилек. Когда, наконец, копна роскошных волос упала ей за спину, Джессика тряхнула головой, и тяжелые локоны покрыли ей плечи.
Господи Иисусе! Вот такая, простоволосая, она выглядела богиней.
Сделав шаг назад, она одним грациозным движением сняла рубашку через голову, открыв бедра, потом грудь. Последняя преграда полетела на ковер, и Эйден затаил дыхание, наслаждаясь видом, представшим его взору. Он мысленно видел ее обнаженной, но реальность превзошла все ожидания. Его взгляд медленно поднимался от ее изящных ступней по стройным ногам в чулках к тугим бедрам и темному треугольнику между ними.
Громко сглотнув, едва не задыхаясь, он дошел до чуть округлого живота, окинул взглядом грудную клетку и очертания узкой талии и принялся пожирать глазами груди: полные, зрелые, упругие. Розовые соски уже затвердели, превратившись в крошечные тугие бутончики. У него рот наполнился слюной, стоило представить, как он сосет то один, то другой до тех пор, пока она со стоном не выдохнет его имя.
Его мечта, наконец, стала реальностью, естество так болело и содрогалось, что он зажал его в кулаке.
— Джессика, боже, как ты хороша!
Она игриво покачала головой.
— Ты преувеличиваешь.
Не в силах отвести глаз от безукоризненных грудей, он шагнул к ней и взял одну в ладонь, осторожно сжал, коснувшись соска.
— Нет, невозможно описать словами, насколько ты прекрасна. — У него аж челюсти свело от желания. — Я так хочу тебя…
Сделав к ней еще шаг, он сгреб ее в охапку, не в силах просто смотреть.
