С испугу даже оборачиваюсь. И всё же поднимаю взгляд вверх, смотря на Амира. Стоит в полный рост во всей красе, держа в руках стакан со льдом и лаймом.
Вроде ничего необычного…
Только благодаря хищному взгляду, который скользит по ложбинке меж грудей, врубаюсь, в чём дело.
Вот чёрт… Что он там говорил про штрафные?
– Только попробуй подойти ко мне, – отплываю назад, предупреждая его. – Ты тогда вообще никакого хорошего отношения к себе не заслужишь. От меня. А ещё шаг сделаешь – ребёнка даже видеть не дам.
Хотя и не хотела ему разрешать.
Но сейчас понимаю, что бы ни случилось, он не отстанет.
Единственный способ уйти от внимания Амира – дать ему то, чего он хочет.
– Не торопись со словами, – произносит уже не так дружелюбно. Карие глаза темнеют, а и так тугие вены будто натягиваются на руках ещё сильнее, выделяясь.
Один из минусов Саидова – его непостоянство. Таким он раньше не был. Вспыльчивым. Зато сейчас меняется на глазах.
– Если ты не забыла, у нас одна комната на двоих, – Амир раздражённо разворачивается и идёт внутрь яхты.
– Поэтому, хочешь или нет, я к тебе подойду. И дотронусь."
"– Я буду спать вместе с Аллой! – вспоминаю, что мы здесь не одни. Чёрт, как мне их жалко. Они ведь на яхте. В море. А сидят в душных четырёх стенах без возможности искупаться.
– Поверь, она не захочет спать с тобой.
Он громко хлопает дверью, пропадая с моих глаз.
Истеричка!
Я со зла на него набираюсь смелости – вылезаю из бассейна. Подбираю своё платье, которое до сих пор держалось на одних соплях, и вытираюсь им, забыв полотенце в своей комнате.
Располагаюсь на шезлонге и уже не волнуюсь, что Амир так увидит меня.
Видел уже всё.
Мне везёт – Саидов не выходит. За это время успеваю насладиться морем. Я в отпуске давно не была… Последний раз – три года назад. Но там я купалась только в бассейне.
И я так соскучилась по природе…
Что не замечаю, как засыпаю. Проваливаюсь в глубокий сон, не в силах проснуться даже тогда, когда чувствую Амира рядом с собой…
Глава 20
– Что ты сказал? – я с трудом разлепляю глаза, слыша рассерженный голос мужчины.
Бодрость сама ударяет по организму, и я уже напрягаюсь, пытаясь не выдать того, что проснулась. Саидова чувствую рядом. Рассерженного, злого. Напряжённого.
Кажется, сидит. Понимаю по голосу и несильно прогнутому матрасу.
Стойте… А что я тут делаю? Вроде на шезлонге лежала.
– Он не улетел в Барселону? А Москва? Там остался?
Это он про Аяза? Я знаю только одного человека, связанного с Барселоной.
– Я тебя понял.
