— Презерватив нужен? — хрипит, жадно лаская мое тело. Грудь, шею, ягодицы.
— Я пью таблетки. Для здоровья. В этот раз не забываю…
— Охрененно.
Я думала, Давид будет раздеваться. Думала, у меня будет время. Переосмыслить, принять, покориться.
Но все произошло в считанные секунды. Звук расстегиваемой ширинки, грубые руки понуждают широко раздвинуть ноги, пальцы ласкают между ног, чтобы убедиться в моей готовности принять его.
Физической готовности, но не моральной. Это был животный секс, не более.
Давид усмехается мне в ухо.
Я слышу, как изгибаются его губы.
Я хочу его. Противиться глупо.
Но еще я боюсь. И совершенно не готова. Морально.
Но Давид не слушает. Приспускает брюки и входит в меня. Собственнически, жадно, в порыве. И безумно тяжело.
Я охаю, сжимая его бедра своими. В глазах темнеет от мощного заполнения. От остроты чувств. От шока.
Я всхлипываю от эмоций.
Их много.
Неразличимых, новых.
Долгая разлука, это была безумно долгая разлука.
— Никто… никого у меня не было, — выдыхаю, как только могу снова глотать воздух.
— Я знаю, — сквозь зубы, тяжело, надсадно. Ему приходится замедлиться, потому что иначе не выходит. Ему приходится обуздывать свою жажду, чтобы не было больно.
Давид больше ничего не говорит. Он не здесь словно. В глазах нет ясности, до него не достучаться.
Он внутри меня. Автоматически трахает меня. Автоматически овладевает. Делает движения, в которых нет ласки. Не до нее сейчас, как бы я не молила о нежности.
Все заканчивается быстро. Давид кусает мои губы, шею и кончает в меня.
Не спрашивая. Не прося разрешения. Это не тот мужчина, что спрашивает. Для него нет запретов.
Я смотрю в потолок, тяжело дышу и знаю наверняка, что ночь не закончилась. Это только ее начало. Быстрое удовлетворение, чтобы не разорвать меня в клочья от желания. Чтобы потом снова быть ласковым зверем.
Когда Давид выходит из меня, мы встречаемся взглядом. Мой — сумасшедший, испуганный, его — дикий, обузданный. Давид возвращался. Ненадолго."
"— Ты хотел поговорить… — напоминаю осторожно.
Давид встает, заправляется. В руках появляется пачка сигарет.
Он жадно закурил и смерил меня пристальным взглядом. Я натянула одеяло до подбородка.
— Я уеду, Жасмин.
Сердце застучало сильнее. Я незаметно вытерла влагу в уголках глаз.
— Хорошо. Уезжай.
— Ты не поняла, — Давид помрачнел, — я тебя всяким Слуцким отдавать не собираюсь. Ты больше не будешь без меня.
Глава 50
Давид
Я вернулся туда, где родился. В самое сердце Сицилии.
И я прожил здесь год.
