— Что так? Я вот наоборот боялся, что сразу нас на какое-нибудь важное задание отправите? — спросил я у него.
— Чего это ты оживился, Владимир Михайлович? Даже улыбаться начал, гляди-ка! Радуешься, прямо как школьник летним каникулам!
— Ну не то, чтобы… Но есть у меня кое-какие планы, раз уж свободные дни появляются. Без дела сидеть не буду, — заверил я его."
"— Только ты смотри, граф, — он постучал пальцем по столу. — Как ты понимаешь, у нас к этим ребятам ответный визит намечается, так что у меня насчет тебя и еще некоторых особое распоряжение от Николая Александровича имеется, так что обязан предупредить… Никаких дуэлей и всякого такого, понятно?
— Так я вроде…
— Вот только давай не будем, Соколов, — поморщился Василий Денисович.
— Мне-то хоть не рассказывай. Знаю я какие про тебя слухи ходят и новости читаю регулярно. Да и вообще… Не было бы повода, предупреждать не стал бы, понятно?
— Понятно.
— Между прочим, кроме тебя только еще Минина велено лично предупредить. Тот тоже большой любитель на свое мягкое место приключения найти в свободное от службы время.
Ну что поделать, значит придется все делать на свой страх и риск. Других вариантов все равно нет, не буду же я дома сидеть в страхе, что Император о моих шалостях узнает…
— Что же, ваше сиятельство, вы меня только за тем и позвали, чтобы приказать вести себя тише воды и ниже травы?
— Я этого не говорил, — сказал он и ткнул в мою сторону карандашом. — Это просьба Николая Александровича, который переживает, чтобы у тебя за то время, пока нужно будет идти в гости к некромантам не появилось еще одного ранения вроде того, от которого ты внезапно силы теряешь…
Ух ты как интересно получается! Прямо очень даже интересно!
Во-первых, получается, что Романов знает о моем больном плече и это весьма любопытно… Кто ему об этом мог доложить? Неужели сам Сабуров? Хммм.
Вот надо будет с ним поговорить на эту тему.
Во-вторых, выходит так, что у нас в отряде стукач имеется… Кто-то же доложил о моей потере сознания? Ну и кто бы это мог быть? Сазонов? Подарина? Минин?
Да, впрочем, какое теперь уже это имеет значение? Все наши путешествия закончены, осталось последнее… Но все равно, хотел бы я это знать.
— Что ты так на меня смотришь, Владимир Михайлович? — спросил Гринев и переложил на столе папку с документами с одного места на другое. — Перед этим походом отдельно твое участие обсуждалось, между прочим в кабинете у Николая Александровича, так что… В общем, очень узкий круг лиц знает о твоем ранении.
