Меня не радует отчеты писать с утра пораньше. Тем более, что последний ключ все равно ведь у нас уже… Кому это нужно? Пальцы болят столько текста набирать.
— Обязательно нужно, граф, — сказал он. — Тем более, что последняя операция и столько потерь. Во-первых, порядок должен быть во всем, иначе все у нас пойдет через задницу. Во-вторых, любая информация анализируется специальными отделами, которые ее внимательно изучают, так что… У нас ведь не армия, здесь ненужной работы никому не поручают, господин Соколов.
Ну да, конечно…
— Приму к сведению, аншеф, — кивнул я. — Надеюсь я там все подробно изложил. Ничего дополнять не нужно? Если что, я второй том завтра напишу.
— Не ерничай, Володя, — хмыкнул Гринев. — Нужно будет что-то уточнить — уточним, не думаю, что второй том для этого потребуется. Ты чего злой такой с самого утра, я понять не могу?
— Да так, чего-то… Не выспался… Отчет еще этот…
— Я думал ты наоборот ко мне в прекрасном настроении пожалуешь. Вон вчера с вторжением вопрос закрыли, можно прямым делом заняться и ни на что больше не отвлекаться.
Вы вот с последним ключом как раз вопрос закрыли. Очень удачно все складывается. Ты, кстати, вчера салют видел? Николай Александрович расстарался…
— Не-а, мы вчера с Василисой Тимофеевной как раз на Москву-реку на яхте ходили… Оттуда видно плохо было…
— А-а, понятно, — усмехнулся аншеф. — Тогда все ясно, вопросов больше не имею. Ну молодцы, если так — провести время с любимым человеком гораздо важнее любых салютов.
Кстати, я думаю, что ближайшие дни полностью в вашем распоряжении будут. Так что сможете намиловаться друг другом в полной мере.
Вот это хорошие новости на самом деле. Самые лучшие, которые только мог мне сообщить этим утром Василий Денисович. Если честно, я всерьез опасался, что нас могут сразу куда-нибудь заслать, а мне позарез свободные дни нужны были.
На самом деле плечо меня беспокоило гораздо больше, чем Соловьеву, потому что я знал истинную природу этого ранения.
То, что каждую минуту проклятие внутри меня становится лишь крепче, просто бесило!
Потеря сознания лишь первый тревожный звонок и далеко не последний. Это хорошо, что на этот раз я был не один, а в окружении своих соратников, но могло ведь быть иначе… Да и до Лучезарного можно не достучаться, а за свое чудесное спасение я благодарен только ему.
В общем, аншефу удалось заставить меня начать радоваться сегодняшнему дню.
