Желали, чтобы мир также наслаждался, восхищался черными Нитями. Хотели показать и объяснить. А следовало оберегать и защищать. Но мои открытия по поводу прошлых событий совершенно уже не могли помочь исправить то, что произошло. Этого уже ничего не могло исправить. Теперь оставалось только сохранять то, что осталось. Мою Пустоту. Мою Мейет.
Мастер Анха, выслушав доклад, задал несколько уточняющих вопросов и полностью одобрил все-таки идею с названием школы. А после, видимо, уловив мой восторг по данному поводу, слегка, по-доброму поиронизировал надо мной и моей, как он сказал, любовью выдавать информацию по частям и с неохотой.
И снова сравнил с хэдденами. Но они мне нравились, особенно после того как в моей жизни появилась неугомонная, но совершенно теперь для меня незаменимая Тин. Я полностью уже смирился с тем, что она всегда будет рядом, со своей немного странной заботой и искренними попытками помочь, с нашим обоюдным стремлением то ли передразнивать, то ли походить на Анха и Рицико, с нашими собственными старыми секретами, которые мы замечали друг в друге, но не собирались интересоваться ими абсолютно.
Я просто радовался, правда, что у меня есть она. Что будут и остальные, те, кого я еще не знаю, но все-таки с кем мне в итоге и предстоит защищать ткань мироздания и собственную Нить. Странно было бы грустить от того, что у тебя есть друг. Или вот-вот должны появиться еще друзья. Я очень верил, что появятся, очень ждал этого. И уже просто невероятно, до безумия любил Элурен и Эллед за то, что они мне все это дают.
Глава 12
Это был самый необычный октябрь в моей жизни. Серьезно. Здесь было совершенно непривычным и новым все, что происходит. Все, что я делаю. Все, что меня окружает. Даже погода – и та, кажется, с невероятным постоянством пыталась меня удивить. Яркое теплое солнце и холодные дожди, длинные, пасмурные, морозные дни, ледяные ветра, сильные и бесконечные. В моей комнате, как оказалось, была печь. Небольшой совсем, крошечный очаг, на который изначально я не обратил ровным счетом никакого внимания, проигнорировав сам факт его существования.
Теперь же оценил по достоинству, быстро научился топить и очень полюбил, признаться, этим заниматься.
Днями напролет я сидел в комнате, изучая трактат о магии Разума, выданный Анха, а когда голова окончательно прекращала воспринимать любую информацию о Нитях, рисовал, если шел дождь, или тащил Тин гулять, если погода была приятной. Я понимал, что мое настоящее обучение еще не началось.
