– Нет! - воскликнула Франческа, от удивления даже с большей резкостью, чем намеревалась. - С чего это тебе в голову пришла такая идея?
Гиацинта передернула плечами:
– Так, любопытно. Хочется своими глазами взглянуть на господина Повесу.
– Да ведь ты его видела, - заметила Элоиза.
– Так ведь это было сто лет назад, - Гиацинта испустила театральный вздох, - когда я еще не понимала, что такое «повеса».
– Ты и сейчас этого не понимаешь, - резко одернула ее Виолетта.
– Ахнет, я…
– Нет, ты не понимаешь, - с нажимом повторила Виолетта, - что такое «повеса».
– Очень хорошо. - Гиацинта обернулась к матери с кисло-сладкой улыбкой. - Я не знаю, что такое «повеса». Я также не знаю, как следует одеваться и чистить зубы.
– Вообще-то я видела, как Полли вчера помогала ей надеть вечернее платье, - заметила Элоиза с софы.
– Никто не может надеть вечернее платье без посторонней помощи, - парировала Гиацинта.
– Я ухожу, - объявила Франческа, хотя была совершенно уверена, что никто ее не слушает.
– Что ты делаешь? - воскликнула Гиацинта.
Франческа даже приостановилась, но сразу же сообразила, что Гиацинта обращалась не к ней.
– Смотрю, как почищены твои зубы, - сладким голосом отозвалась Элоиза.
– Девочки! - воскликнула Виолетта, и Франческа подумала, что вряд ли Элоизе, которой стукнуло двадцать семь лет, понравится такое обращение.
Но сердитые возражения сестры и ее ответную речь Франческа не стала слушать, а воспользовалась суматохой, чтобы выскользнуть из гостиной и попросить ливрейного лакея вызвать для нее карету.
"
"На улицах было не так уж многолюдно: было еще рано, большой свет отправится на рауты и балы только часа через два. Карета быстро проехала по Мейфэру, и через какие-то четверть часа Франческа уже поднималась по ступеням парадного крыльца Килмартин-Хауса на Сент-Джеймс-сквер. Как обычно, лакей распахнул перед ней дверь еще прежде, чем она успела коснуться дверного молотка, и она поспешила войти в дом.
– Килмартин дома? - спросила она, думая между тем, что вот в первый раз она называет Майкла так.
Ей это показалось странно, но было и приятно, что имя это словно само собой сорвалось с ее губ. Давно бы всем пора привыкнуть к переменам. Теперь он был графом и никогда уже не будет для нее просто мистером Стерлингом.
– Кажется, да, - ответил лакей. - Его сиятельство вернулся домой вскоре после полудня и, насколько мне известно, больше не выходил.
Франческа нахмурилась, кивком отпустила лакея и стала быстро подниматься по лестнице.
