– Млеть только так и можно - как дура, - вставила Элоиза, которая хотя и была старше Франчески ровно на год но до сих пор еще была не замужем.
– Может, он и повеса, - сердито сказала Франческа, - но он всегда был очень пунктуален. - Она просто не выносила, когда другие дурно отзывались о Майкле. Сама она могла и вздыхать, и стонать, и браниться из-за его недостатков, но недопустимо, что Гиацинта, которая и знала-то о Майкле только то, что извлекла из разговоров взрослых, выдает такие огульные утверждения! - И ты можешь думать, что угодно, - добавила Франческа довольно резким тоном, и только для того, чтобы не дать Гиацинте сказать последнее слово, - но никогда бы он не стал опаздывать на ужин к нам.
Он слишком высоко ценит маму.
– А как высоко он ценит тебя? - спросила Гиацинта. Франческа кинула свирепый взгляд на младшую сестрицу, которая немедленно прыснула в свое вышивание.
– Он… - Нет, не станет она делать это. Не станет она сидеть тут и вести глупейшие споры с собственной младшей сестрой, когда с Майклом и в самом деле могло что-то случиться.
Несмотря на свой безнравственный образ жизни, Майкл был всегда безупречно вежлив и учтив, как никто, - по крайней мере в ее присутствии. И никогда бы он, будучи приглашен к ужину, не явился с опозданием - тут она взглянула на часы на каминной полке - в тридцать минут. По крайней мере не послав записку, что опоздает.
Она встала и быстрым движением расправила юбку своего голубовато-серого платья.
– Я еду в Килмартин-Хаус, - объявила она.
– Одна? - спросила Виолетта.
– Одна, - твердо сказала Франческа. - Это ведь мой дом, в конце концов. Не думаю, что сплетницы начнут сразу чесать языками, если я нанесу туда краткий визит.
– Конечно-конечно, - поспешила заверить ее мать. - Но не оставайся там все же слишком долго.
– Мама, я вдова. И я вовсе не собираюсь оставаться там ночевать. Я всего-навсего хочу узнать, как здоровье Майкла. Все со мной будет в порядке, уверяю тебя.
Виолетта кивнула, но по выражению ее лица ясно было, что она сказала не все, что хотела.
Так продолжалось уже не первый год - Виолетте все время хотелось вернуть себе руководящую роль матери в отношениях со своей овдовевшей дочерью, но она сдерживалась, стараясь уважать ее независимость.
Ей не всегда удавалось совладать с собой и не вмешаться, но она старалась, и Франческа была ей благодарна за эти старания.
– Хочешь, я составлю тебе компанию? - сказала вдруг Гиацинта, и глаза у нее так и загорелись.
