Малярийный жар всегда спадал к утру. Вечером все начиналось снова, разумеется, и часто с ужасной силой, но потом обязательно отпускало и давало передышку на целый день.
– Это не малярия, - снова сказала она. Глаза у нее подозрительно блестели.
– Я же тебе говорил, - заметил он, и это было правдой, но в глубине-то души он тогда думал другое.
– Ты не умрешь, - прошептала она и закусила нижнюю губу.
– А ты боялась, что я умру? - спросил он спокойно.
– Конечно, боялась, - отозвалась она, даже и не пытаясь скрывать, что горло у нее перехватывает от волнения.
- Боже мой, Майкл, я просто поверить не могу… ты представить себе не можешь, как я… ах, да что там!
Он понятия не имел, что она хотела этим сказать, но догадывался - что-то хорошее.
Она вскочила на ноги, так что спинка стула ударилась о стену. Возле чашки с бульоном лежала салфетка, она схватила эту салфетку и промокнула глаза.
– Фрэнни? - шепотом позвал он.
– Ты такой - как все мужчины! - сердито сказала она. Он только брови поднял при этом обвинении.
– Тебе следует узнать, что я… - Но она не договорила.
– Что, что, Франческа?
Она тряхнула головой и сказала:
– Не сейчас! - Причем ему показалось, что обращалась она скорее к себе, чем к нему. - Скоро, но не сейчас.
Он захлопал глазами.
– Прости, я не понял - что?
– Мне нужно пойти кое-куда, - ответила она кратко и даже резко. - Мне нужно кое-что сделать.
– В полдевятого утра?
– Я скоро вернусь, - сказала она и поспешила к двери. - Никуда не уходи.
– Ах, какая досада! А я-то собирался съездить к королевскому двору, - попытался он разрядить ситуацию шуткой.
Но Франческа была так занята своими мыслями, что даже не сочла нужным упрекнуть его за неуместный юмор.
– Я скоро, - сказала она. Странно, но слова ее прозвучали как обещание. - Я скоро вернусь.
Все, что он мог, - это пожать плечами, глядя на закрывшуюся за ней дверь.
Глава 24
…Я не знаю, как сказать это, более того, не знаю, как новость эта будет тобой воспринята, но мы с Майклом поженились три дня назад.
Я не знаю, как описать события, которые привели к нашему браку, могу только сказать, что нам обоим этот шаг казался правильным. Я хочу, чтобы ты знала, что это ни в коей мере не умаляет любви, которую я питала к Джону. Джон всегда будет занимать в моем сердце особое и важное место, так же как и ты…
Из письма графини Килмартин вдовствующей графине Килмартин, написано три дня спустя после ее бракосочетания с графом Килмартином.
