- И вновь занялся яичницей и тостами.
Франческа уселась на свое место на другом конце стола. Со дня их бракосочетания прошло две недели; сегодня Майкл поднялся ни свет ни заря, и когда она проснулась, его сторона постели была совсем холодной.
– Я не шучу, - сказала она, встревоженно сдвинув брови. - У тебя и лицо сегодня одутловатое, и сидишь ты ссутулившись. Тебе надо сейчас же лечь в постель и отдохнуть.
Он закашлялся, да так, что затрясся всем телом, и заявил:
– Я чувствую себя прекрасно.
– Вовсе нет.
Он закатил глаза:
Ну вот мы женаты всего две недели а ты уже…
– Если тебе не нравятся жены, которые пилят мужей, не надо было жениться на мне, - сказала Франческа, мысленно прикидывая, сумеет ли она дотянуться через стол и пощупать его лоб.
– Я прекрасно себя чувствую, - твердо заявил он, взял лондонский «Тайме» - номер трех- или четырехдневной давности, но для шотландских приграничных графств такой номер считался самым свежим - и принялся подчеркнуто игнорировать ее.
Что ж, она умеет игнорировать людей не хуже, решила Франческа и принялась старательно намазывать мармелад на сдобную булочку.
Но он снова закашлялся.
Она заерзала на своем стуле, стараясь сдержаться и не сказать ни слова.
И снова он закашлялся, на сей раз так сильно, что вынужден был отвернуться от стола и согнуться.
– Май…
Он бросил на нее такой испепеляющий взгляд, что она закрыла рот, не договорив. И прищурилась.
Он кивнул ей с невероятно снисходительным видом, но весь эффект пропал, так как его снова сотряс приступ кашля.
– Ну хватит, - объявила Франческа. - Ты сейчас же ложишься в постель. Сию же секунду.
– Я прекрасно себя чувствую, - прохрипел он.
– Нет, не прекрасно. -Я…
– Ты болен, - перебила его Франческа. - Ты болен, Майкл. Ты заболел, захворал, занемог, занедужил - ты болен, и сильно болен. Я не знаю, в каких выражениях это можно объяснить понятнее.
– «Занедужил»! Уж ты скажешь, - буркнул Майкл.
– Ну, пусть не «занедужил», - сказала она, обходя вокруг стола и беря его за локоть, - но у тебя малярия и…
– Это не малярия, - сказал он, и вновь грудь его стал разрывать кашель.
Она заставила его подняться на ноги.
– Откуда тебе знать, что это не малярия? - спросила она.
– Я просто знаю, и все. Она поджала губы.
– Итак, твоя уверенность в правильности диагноза зиждется на…
– На личном опыте. Я болен уже почти год. Это не малярия.
Она между тем тихонько подталкивала его к двери.
– Кроме того, - добавил он, - еще слишком рано.
