Она еще не решила, куда ей отправиться; да куда угодно - подойдет любое место, где шансы наткнуться на Майкла будут не слишком велики.
И тут, когда она уже успела отшагать с добрый час, вдруг - потому, разумеется, что никакие вышние силы никогда уже больше не станут благоприятствовать такой, как она, в ее начинаниях, - начал накрапывать дождь, очень быстро превратившийся в самый настоящий ливень. Франческа, решив переждать дождь, спряталась под ветвями раскидистого дерева; минут двадцать она переминалась с ноги на ногу и наконец уселась прямо на влажную землю - уж Бог с ним, с платьем.
В таком положении и нашел ее Майкл почти два часа спустя.
Боже, и как это ей не пришло в голову, что он станет искать ее?! Вот так всегда с мужчинами - всякий раз, когда рассчитываешь, что они станут вести себя как бессердечные эгоисты, они возьмут и опрокинут все расчеты.
– Для меня под деревом местечко найдется? - крикнул он, стараясь перекрыть шум дождя.
– Для тебя и твоей лошади - нет! - ворчливо отозвалась Франческа.
– Что?
– Нет! - завопила она.
Он и не подумал слушать ее, разумеется, а втиснулся вместе с лошадью в ее укрытие и, спешившись, небрежно привязал поводья к ветке.
– Господи, Франческа, - начал он без всяких предисловий, - какого черта ты здесь делаешь?
– И тебе тоже доброе утро, - буркнула она.
– Ты хоть понимаешь, сколько я ищу тебя?
– Да ровно столько, сколько я сижу под этим деревом, надо полагать, - парировала она. Наверно, следовало бы радоваться его появлению.
Говоря по совести, и ее изрядно замерзшим конечностям не терпелось скорее оказаться дома, но прочие части по-прежнему были в скверном расположении духа и желали перечить просто ради того, чтобы… ну, перечить.
Ничто не приводит женщину в такое скверное расположение духа, как приступ самоуничижения."
"Хотя, подумала она, он-то ведь тоже вел себя небезупречно во время вчерашнего половодья чувств. Если он расценил ее вчерашние панические извинения после происшествия в Розовой гостиной как полное отпущение его вины, то он здорово ошибся.
– Ну, поехали, - сказал он бодро.
Она упорно смотрела куда-то поверх его плеча.
– Кажется, дождь стихает понемногу.
– Неужели?
– Мне совсем не холодно, - солгала она.
– О Господи, Франческа! - воскликнул он, потеряв терпение. - Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, только не веди себя как последняя дура.
– Этот совет несколько запоздал, - прошептала она едва слышно.
