Он сдвинул ее юбки еще выше, так, чтобы они не опустились на колени.
– Ты хочешь, чтобы я сказал, верно? - прошептал он, и руки его легли ей на колени, скользнули выше, стали легонько сжимать бедра, поглаживая ее кожу большими пальцами. - Ты хочешь знать.
Она кивнула.
Он снова наклонился к ней, и губы его оказались возле самых ее губ, так близко, что он ощущал их тепло, но все же на таком расстоянии, что он мог прошептать:
– Тебе всегда было так любопытно. Ты задавала столько вопросов.
Губы его скользнули по ее щеке, к самому ее уху, продолжая шептать, но теперь подражая ее голосу:
– «Майкл, расскажи мне что-нибудь неприличное.
Что-нибудь безнравственное».
Она покраснела. Он не видел ее лица, но, почувствовав жар ее кожи, понял, что кровь прилила к лицу.
– Но я так ни разу и не рассказал того, что тебе хотелось услышать, верно? - сказал он, покусывая мочку ее уха. - Всякий раз я оставлял тебя у самого порога спальни.
Он умолк, не потому, что ожидал ответа, а потому, что хотел услышать звук ее дыхания.
– А ты думала об этом? - шептал он. - Думала после того, как я уходил, о том, чего я тебе не стал рассказывать? - Он придвигался все ближе, и губы его касались ее уха. - Тебе было интересно, что же я такое делал, когда я был безнравственным?
Конечно, он не собирался вырывать у нее ответ: это было бы просто нечестно. Но сам он не смог удержаться от того, чтобы мысленно не вернуться назад и не припомнить, сколько раз он дразнил ее намеками на свои амурные подвиги.
Однако он никогда первый не затрагивал эту тему, она всегда заговаривала об этом сама.
"
"– Хочешь, я расскажу тебе сейчас? - прошептал он, почувствовал, как она вздрогнула от изумления, и тихо засмеялся. - Не о них, Франческа. О тебе. Только о тебе.
Она повернулась к нему, и он, чуть отстранившись, прочел в ее глазах вопрос: «Что ты имеешь в виду?»
Он чуть надавил на ее ноги, так что они раздвинулись еще на один безнравственный дюйм шире.
– Хочешь, я скажу тебе, что я собираюсь сделать сейчас? - Он наклонился и коснулся языком ее соска, который стал твердым и напряженным, и добавил в качестве пояснения: - С тобой?
Она нервно сглотнула.
Он решил, что это можно расценить как «да», и, сдвигая ладони еще на дюйм выше, глухо промолвил:
– Выбор так широк. Я даже не знаю, с чего начать.
Он смолк и посмотрел на нее. Она дышала тяжело, губы ее, припухлые от поцелуев, приоткрылись. Она была словно загипнотизированная, совершенно во власти его чар.
