Она взглянула на него, и губы ее чуть изогнулись.
– Да ты даже не смотрел на меня.
– Ну, разумеется, смотрел. А если бы и не смотрел - какая разница? Я все равно знаю, что у тебя на уме.
Он попал в точку, и это испугало Франческу. Кажется, он понимал ее так же хорошо, как Джон.
– Тебе нужна жена.
– Разве ты только что не обещала своему мужу, что не станешь больше приставать ко мне с этой идеей?
– Ну, вообще-то не то чтобы обещала, - сказала она, глядя на него с самодовольным видом. - Он меня, конечно, об этом просил…
– Еще бы не просить, - буркнул Майкл.
Она засмеялась. Майкл всегда знал, как рассмешить ее.
– Я-то полагал, что жене положено подчиняться желаниям своего мужа, - сказал Майкл, выгнув правую бровь. - Собственно говоря, я совершенно уверен, что именно это и обещают, произнося брачные обеты.
– Плохую же услугу я тебе окажу, если подыщу такую жену, - сказала она и, дабы подчеркнуть свои чувства, в высшей степени презрительно фыркнула.
Он повернулся и посмотрел на нее с выражением, в котором было нечто отеческое.
Ему под стать было бы быть пэром, подумала Франческа. Конечно, он слишком безответственен для обязанностей, сопряженных с титулом, но когда он смотрит на человека вот так, с такой уверенностью и надменностью, то можно подумать, что он принц крови.
– На тебя как графиню Килмартин никто не возлагал обязанности подыскивать мне жену, - сказал он.
– А следовало бы.
Он засмеялся, чем привел ее в восторг. Она тоже знала, как рассмешить его.
– Ну хорошо, - сказала она, решив временно пойти на попятный.
- Расскажи мне тогда что-нибудь ужасно безнравственное. Расскажи что-нибудь такое, что вызвало бы неодобрение Джона.
Это была игра, в которую они играли даже и в присутствии Джона, хотя тот всегда старался для виду выразить свое неодобрение. Правда, Франческа подозревала, что Джон получал от рассказов Майкла не меньше удовольствия, чем она сама. Едва с обязательными упрашиваниями было покончено, как он весь обращался в слух.
Не то чтобы Майкл рассказывал им столь уж многое.
Он был достаточно благоразумен. Но рассказы его были полны намеков и полунамеков и всегда оказывались очень занимательными. Джон с Франческой никогда в жизни не променяли бы своего блаженства в законном браке на что-нибудь иное, но кто же откажется послушать о чужих оргиях и кутежах?
– Боюсь, что на этой неделе я еще не успел совершить ничего безнравственного, - сказал Майкл, и они повернули за угол, на Кинг-стрит.
