Мне не по себе, но так вроде легче.
– Когда ты сзади, нет ассоциаций...
А Марич совсем нескромно сжимает грудь, нежно целует в сгиб шеи и резко разворачивает меня к себе лицом.
Дезориентированная я хватаюсь за его плечи, прижимаясь к нему вплотную.
– Не закрывай глаза, – черный бездонный омут затягивает меня на свое дно.
Выбивая у меня почву из-под ног, Александр внезапно меня целует.
Впервые.
Его губы берут мои в плен, и от неожиданности у меня перехватывает дыхание. Поцелуй сладок, он пахнет только Маричем, у него вкус Марича.
Язык медленно исследует мой рот, постепенно углубляясь и усиливая напор, и вот я уже хватаюсь за плечи Саши, как за спасительную скалу в бушующий шторм."
"Краем сознания я осознаю, что меня ненавязчиво подталкивают к кровати. Понимаю, что происходит. Удовольствие, которое мне дарят ладони и губы Саши, туманят разум. Легкое возбуждение, предвкушение знакомого с утра наслаждения и флер опасения перед неизвестностью играют в крови.
Но стоит мне упасть на кровать, как я в панике вскрикиваю:
– Нет! – и сразу ощущаю свободу.
Откатившийся Марич тяжело дышит. Я вижу недвусмысленное свидетельство его желания, под тонкой тканью пижамных брюк.
– Спокойной ночи, на сегодня с тебя хватит.
Осознав, что сейчас Саша уйдет, и я останусь снова со своими страхами, я прошу:
– Давай продолжим.
Марич смотрит в потолок:
– Насть, это так не работает. Тебе реально нужен специалист. Все, что мы можем, это пробовать мелкими шажками…
Я упрямо протягиваю ладони и глажу его по груди и напряженному животу, сама тянусь к нему губами.
Он не отзывается на мои неумелые ласки, сжимает губы, а я только смелею. Я чувствую, что я контролирую ситуацию. Так легче.
Усевшись на него верхом, я попкой ощущаю внушительную выпуклость, выдающую, что не так Марич равнодушен к моим прикосновениям и поцелуям, как хочет показать.
– Я… – сглатываю, заглядывая ему в глаза и шалея от собственной храбрости. – Я хочу контролировать.
– Насть… – Саша явно хочет меня отговорить.
– Помоги мне. Помоги стереть из памяти этот ужас.
Неосознанно я потираюсь о его стояк, запускаю пальцы в черные, густые волосы, покрываю поцелуями его скулы и колючий подбородок.
– Что ж ты творишь, – стонет он и обрубает. – Я не железный, Настя. Если я окажусь в тебе, я не смогу быть сдержанным. Надо остановиться сейчас.
– Пожалуйста. Саша… – прижимаюсь к его губам своими. – Саш…
И стаскиваю сорочку, под которой нет не только бюстгальтера, но и трусиков.
