Я не собиралась качать права, но и ноги о себя вытирать не дам.
– Ну что ж, – голос Марича наливается сталью. – Раз уж, Сати, ты пригласила к столу нашу гостью, то будь добра, накрой, как полагается. И да. Анастасия не ест коровий сыр. Ты же заказала козий?
Покрывшись пятнами, Сати нервным жестом хватает кофейник, чтобы наполнить мне чашку, но я из вредности наступаю на горло своему желанию выпить ароматной арабики и прошу:
– Мне чай, пожалуйста.
Сати вихрем уносится, а я поглядываю на Марича. Кажется, мне не будут выговаривать за некорректное отношение к любовнице.
Да, нелегкие дни ждут меня впереди.
Я меланхолично жую профитроль с паштетом, которую мне подал Марич, и пытаюсь понять, откуда во мне эта стервозность. Я ведь уважаю любой труд. В том числе и труд домработницы. Чего уж там, даже содержанка не вызывает у меня никаких порицаний. Она зарабатывает, как может. Так чего я взъелась на Сати?
Она возвращается с чайным набором на подносе.
Чай черный, хотя как раз его я не пью, предпочитая зеленый.
Когда-то он мне нравился, но мама убедила, что зеленый полезнее, и с тех пор я втянулась. Но в этот раз я уже не кочевряжусь. Сама не сказала, какой чай мне заварить, так что буду пить, что принесли.
А пахнет вкусно. И цвет красивый. Красновато-коричневый."
"Может, не так уж и вредно иногда пить черный чай…
– Я тебя позову, когда будешь нужна, – отпускает Марич Сати, которая собралась сервировать место себе.
Похоже, она привыкла завтракать с Маричем, но сейчас она проштрафилась, и ее отсылают.
Когда Сати уходит, Марич со смешком обращается ко мне:
– Ладно, не давись. Можешь пить кофе.
Я вспыхиваю. Как легко он меня просчитал! Впрочем, он же меня не осадил. Значит, в этом доме у меня есть какая-то свобода и какие-то права, а не только обязанности…
– Что мне можно делать? – решаюсь спросить я.
Марич приподнимает бровь, отпивая кофе, и я поясняю:
– В этом доме что мне позволено?
– Ты моя гостья. Тебе позволено все, что разрешено законом страны. И, возможно, даже немного из того, что запрещено.
Если тебе что-то нужно, скажи.
Слегка расслабившаяся при первых словах, тут же ощетиниваюсь:
– Мне ничего не надо!
На это Марич только пожимает плечами. Мол. Я не собираюсь вникать.
– Я могу покидать дом или мне надо все время ждать… – я сбиваюсь, потому что не решаюсь договорить «приглашения в спальню».
– А ты уже прям так ждешь? – смеется это чудовище. Для него это повод для шуток? Но он договаривает: – Ты свободна в разумных пределах.
