Мое сердце сейчас вот-вот выпрыгнет из груди. А блудливая рука снова возвращается к моей киске и надавливает ребром, так что губки расходятся.
– Вы же сказали не сегодня, – не выдерживаю я.
– Да, но ты привыкай. Мне нравится твоя отзывчивость.
Я и в самом деле в кошмарном состоянии: в голове все противится тому, что происходит, а внизу живота все сжимается, принося тягучее томление.
– За что вы так со мной? – голос дрожит от обиды, но прерывающееся тяжелое дыхание, все портит.
– О чем ты? – не понимает Марич. – Насиловать я тебя не стану.
Сквозь трусики он продолжает давить на промежность, скользить рукой, потирая становящиеся все более чувствительными складочки.
– Зачем вы требуете этого от меня? Вам же есть с кем утолить свою похоть…
– Девочка, ты совсем ничего не понимаешь, да? Ты жила в радужном домике, где были рыцари и единороги, но это не имеет ничего общего с реальностью. Я не желаю тебе плохого, я просто хочу получить свое, – он нащупывает клитор и надавливает на него, заставляя меня выгнуться.
– Это то, как живут все. Ты думаешь, при виде леди в беде я должен расчувствоваться и помочь тебе бесплатно. Это так не работает. А от тебя мне не нужно ничего, кроме твоего тела. Принуждать тебя мне и в голову бы не пришло. Это всего лишь условие. И ты на него согласилась.
Марич наконец оставляет в покое меня и, откинувшись в кресле, любуется напрягшимися сосками, натянувшими ткань.
– Я свободна?
– Да, можешь идти. Ты к себе?
– Нет, мне нужно проветриться, буду в саду.
Он понимающе усмехается, не злорадно, но это все равно жжёт меня стыдом.
Я уже берусь за дверную ручку, когда Марич просит:
– Увидишь Сати, скажи, чтобы зашла сейчас.
Глава 6
Сати я встречаю в холле первого этажа, она разговаривает с мужчиной, комбинезон которого весь в разводах грязи и зелени. Наверное, кто-то вроде садовника.
Почувствовав мой взгляд, Сати оборачивается.
Посмотрела, как полоснула.
– Мар… Александр Николаевич просил передать, что ждёт вас сейчас, – прокашлявшись, говорю я.
Сати, победно сверкнув глазами, сдёргивает заколку с волос, и они рассыпаются тяжёлой блестящей волной по точеным плечам. Не договорив с работником, стуча каблучками, она бежит по зову хозяина.
Дядька, как ни в чем не бывало, отправляется в сад, и я топаю за ним.
