На белом, как мел, лице проступают и пропадают красные пятна. Мне видно, что у нее на лбу выступили капли пота. Кофр дрожит в трясущейся руке.
– Настя, ты зря приготовила лишнюю чашку, – обращает на меня внимание Саша. – Катенька вряд ли рискнет пить что-то из твоих рук теперь, когда она знает, что ты в курсе ее милых поступков.
– Это не ей. Это Никите…
– А, ну Никите, тогда ладно, – Марич, словно бы потеряв интерес к Кате, проходит к подоконнику, на котором я по вчерашнему образу сервировала завтрак.
Не выдержав неопределенности, Екатерина подает голос:
– Что… что со мной будет?
– С моей подачи? Или подачи закона? – равнодушно интересуется Саша, разглядывая тарелку с канапешками, созданными в приливе хорошего настроения еще до «неприятного визита».
Собственно, больше я ничего и не успела. В городе поедим после осмотра у врача.
– З...закона?
– А ты как думала? Я, честно говоря, понятия не имею, что тебе грозит. Я все больше по гражданскому кодексу, а тут уголовный.
Я же лично не сделаю ничего, что ты не могла бы спрогнозировать. У тебя нет и больше не будет работы в серьезном бизнесе, думаю, квартиру тебе придется продать, потому что больше ты такую ипотеку не потянешь, а что накопила на интересных счетах в одной милой восточной стране… Так надо было налоги платить. Теперь родное государство в курсе, что эти денежки у тебя есть.
Потрясенная Катя осторожно перекидывает кофр через спинку стула.
– Мы же столько лет вместе… – смотрит умоляюще на Сашу.
– Не я сделал глупость, Екатерина. Борзов сейчас отвезет тебя к следователю, а мы с Настей позавтракаем и присоединимся.
– К следователю? За что?
– За соучастие в попытке покушения на жизнь.
– Но ведь это Сати… И Ольга… Я ни при чем!
– Ты меня утомляешь, Катя. Поглупела сильнее, чем я думал.
Марич отворачивается от нее и смотрит на меня вопросительно. Спохватившись я выставляю на поднос чашки. Борзов подхватывает самую большую и опустошает ее в два глотка, после чего уводит Екатерину, которая плетется на подгибающихся ногах.
– Мне ее не жалко, – вдруг говорю я. – Я ужасна?
– Нет, Настя. Ты просто взрослеешь, – Саша притягивает меня за пояс сарафана к себе. – Жизнь – дерьмо, но у тебя есть я.
Глава 47
После того, как Сашу осматривает врач, мне становится немного легче.
Я ни черта не понимаю в рентгеновском снимке, но дядька твердо говорит, что все обошлось.
