Я чувствую его так глубоко в себе, что это пьянит. Я жду, что сейчас будет и дальше растягивать меня, но он просовывает руку мне под живот и добирается до клитора.
Не делая ни малейшего движения внутри меня, оставляя нанизанной на его орган, Саша ласкает напряженную скользкую горошину, заставляя меня дрожать и течь сильнее, превращая меня в самку. Срывая с меня ошметки представлений о приличиях. Вынуждая меня сдаться своим инстинктам, покориться чувствам.
Сладкий дурман проникает в кровь, и, медленно скользя на члене, я начинаю двигаться сама.
Глава 37
Проснувшись, я обнаруживаю себя, как обычно, на Сашиной половине кровати. Простыня сбита в ногах. Я прижимаюсь к горячему телу, оплетаю его руками и ногами.
Жарко, но шевелиться не хочется.
Мысли медленно ворочаются в голове.
Эта ночь была долгой.
Почти до самого рассвета Саша открывал для меня совсем другой мир. Мир чувственности и желания.
А я открывала саму себя.
Он брал меня раз за разом, заставляя сдаваться, умолять и даже требовать.
Растопил мое тело и мою гордость."
"Я превращалась в мягкий воск в этих руках, в послушную глину.
Отключаясь под утро, утомленная Сашиной ненасытностью я уже почти не соображала, зато сейчас в голове проясняется.
Непристойные картины вчерашней ночи оживают перед глазами, но неловкости больше нет. Все сгорело в горниле страсти.
Только теперь я запуталась в своих чувствах еще больше.
Я не могу относиться к Саше, как прежде, но и то, что я испытываю сейчас разобрать сложно.
Если мы все еще в рамках первоначальной сделки, то у меня возникает несколько вопросов. Нам надо поговорить.
Мне нужно набраться смелости и задать эти вопросы.
И чем раньше, тем лучше, иначе моя психика и без того расшатанная, совсем рухнет.
После поминок. Я поговорю с ним сразу после поминок.
Черт. Это уже сегодня. А я разлеживаюсь.
Поднимаюсь с постели осторожно, чтобы не разбудить Сашу, но когда я встаю, то вижу, что его глаза открыты.
Он молча смотрит на меня, будто чего-то ждет, но я не понимаю чего, поэтому я просто бормочу смущенно:
– Доброе утро… я к себе…
И подхватив сарафан, я сбегаю от него.
Опять сбегаю. Это именно то самое слово.
Саша не спал, я могла с ним поговорить, но не готова. Или я просто не готова услышать ответы?
Приводя себя в порядок, я вспоминаю, что собиралась до поминок съездить на кладбище к тем, кого я считала родителями.
