Даже когда Джорджиана пребывала в самом подавленном состоянии, младшей сестре почти всегда удавалось приободрить ее. Она даже сумела заполнить бездну, разверзшуюся в сердце Джорджианы после отступничества Эдмунда. Хотя Эдмунд, с тоской размышляла она, никогда не приходил в ужас от ее поведения и не удивлялся ее суждениям.
— Будь я мужчиной, — продолжила она, хоть и понимала тщетность подобных мечтаний, — научилась бы ездить верхом, сама зарабатывала бы себе на жизнь и хозяйство тоже вела бы сама…
Джорджиана надеялась, что именно так и будет жить на оставленные ей отцом деньги.
Купит где-нибудь маленький коттеджик и заживет очень просто. Вместе с мачехой и сводной сестрой, конечно, только они втроем. И чтобы никаких мужчин поблизости, ведь они так все осложняют!
Но миссис Уикфорд ни о чем подобном и слышать не желала. Она придерживалась прочно укоренившегося мнения о том, что женщины нуждаются в заботе мужчин, и ничто не могло поколебать этого убеждения. Даже дом в Блумсбери.
— Джорджиана, ради бога! Если бы мама это услышала…
— …то сказала бы, что я недостаточно стара для подобного, — со вздохом закончила Джорджиана.
— Нет, — возразила Сьюки. — Она бы этого не сказала, потому что ты слишком умна, и не стала бы огорчать ее. — Она послала сестре многозначительный взгляд.
Джорджиана тяжело вздохнула.
— Прости, Сьюки. Знаю, ты очень рада полученному приглашению на прием, и не хочу своим подавленным настроением все испортить.
— Просто ты взволнована, как мне кажется, — милостиво ответила Сьюки.
— Ох, я и сама как на иголках! До сих пор не могу поверить, что миссис Пагеттер удалось внести наши имена в список приглашенных ее племянницы, когда всем вокруг известно, что предполагается тихий прием только для членов семьи и близких друзей. Я слышала, там будут по крайней мере два виконта и одному Богу известно кто еще. — Она бросила прощальный, исполненный печали взгляд на ворох лент и повернулась к Джорджиане. — Думаю, мы с тобой составим отличный дуэт, раз обе будем в белом.
— Как ты добра, Сьюки. — Таким образом она обычно выказывала свою солидарность. — Но даже увидев нас стоящими рядышком, никто и не подумает, что мы сестры. Хотя, надеюсь, нам не придется долго стоять друг подле друга. Тебя отнесет от меня волной смеха и болтовни, как только прибудем на место, и ты окажешься в эпицентре веселой компании. В то время как я отыщу для себя тихий, неприметный уголок, где и укроюсь ото всех. Надеюсь, у Дюранов есть пальмы в больших кадках.
