— Я на подобное не рассчитывала. Не говоря уже обо всех этих обручах и перьях, а также драгоценностях, позволяющих вам выглядеть так, будто и правда принадлежите к высшему обществу…
Сьюки послала Джорджиане умоляющий взгляд, и та снова подавила закипающее в душе возмущение и ответила именно так, как ожидалось:
— Я знаю, матушка. Понимаю, что вы стараетесь изо всех сил… в нынешних непростых обстоятельствах…
— Непростых? Да тебе и половины неизвестно! Плохо уже то, что слабоумный кузен твоего отца снял для нас дом здесь, в Блумсбери, несмотря на высказанную мной настоятельную просьбу проживать по модному адресу…
Миссис Уикфорд окинула тесную, загроможденную вещами гардеробную, которую вынуждены были делить девушки, полным ненависти взглядом, и этого оказалось почти достаточно, чтобы приободрить Джорджиану, вспомнившую уверения мачехи, что в вопросах аренды мужчины понимают куда больше.
Мачехе пришлось прикусить язычок в тот самый миг, как они вышли из экипажа, а рядом остановился фургон с их пожитками.
Блумсбери отнюдь не считался модным районом Лондона, совсем наоборот. Их соседями оказались отставные адмиралы и капитаны, а вовсе не маркизы и графы. Миссис Уикфорд простила бы эту оплошность, будь особняк попросторнее, но, осмотрев его, пришла к выводу, что лишь гостиные могут похвастаться размерами, в то время как комнаты второго этажа, где им предстоит спать, настолько малы, что напоминают монашеские кельи.
Джорджиана ничуть против этого не возражала.
Наоборот, впервые после повторной женитьбы отца у нее появилась отдельная спальня. По-иному просто не получалось, поскольку никому не по силам было втиснуть две кровати ни в одну из комнат наверху. Не говоря уже о шкафах, комодах и полках, чтобы разместить все купленные ими наряды и безделушки.
А вот мачеха пришла в ярость. Она-то рассчитывала, что Сьюки поймает в свои сети ни больше ни меньше пэра, который, очарованный ее красотой, едва надев ей кольцо на палец, без возражений возьмется обеспечивать и ее матушку с сестрой.
Однако шансы на претворение в жизнь столь грандиозного плана, оставаясь в Блумсбери, представлялись такими же ничтожно малыми, как и их спальни.
— Не желаю больше слышать глупости из уст ни одной из вас! — нервически воскликнула миссис Уикфорд.
С этими словами она покинула гардеробную девушек, спеша принарядиться к сегодняшнему вечеру.
На мгновение воцарилась тишина.
