— Вы, разумеется, едва с ней знакомы, не так ли? Что ж, позвольте ограничиться замечанием, что она довольно странная и грубоватая девушка. Но едва ли с этим можно что-то поделать, принимая во внимание то, как она воспитывалась. Мать ее умерла при родах, — сообщил Уикфорд, не подозревая, что Эдмунду это отлично известно. Все же напоминание потрясло его. Не потому ли Джорджиана не желает вступать в настоящий брак? Из боязни производить на свет детей? — То было большим разочарованием для моего кузена, — продолжал бубнить мистер Уикфорд.
— Он-то, понимаете, сына хотел. Ну, это вполне естественно, правда? Беда в том, что он с девчонкой своей обращался как с мальчиком, вместо того чтобы посмотреть правде в глаза.
На самом деле все было совсем не так. Отец Джорджи просто разрешал ей поступать как заблагорассудится. Стоило, однако, признать, что он поощрял любовь дочери к верховой езде и прогулкам на свежем воздухе, но совершенно определенно не пытался повлиять на формирование ее привычек. Выкажи она интерес, скажем, к куклам и нарядам, отец, Эдмунд не сомневался в этом, покупал бы ей на рынке кружева и отрезы атласа, а не новые сапоги для верховой езды и кнутики.
— Лишь когда она достигла возраста, в котором девушке совершенно необходима мать, — проговорил мистер Уикфорд, наклоняясь вперед и заговорщически подмигивая, — кузен осознал свою ошибку. Именно поэтому он и женился во второй раз — чтобы женщина сгладила острые углы, научила падчерицу вести себя, как подобает леди. Ну а появление у Джорджианы сестры вроде Сьюки, являющей собой само воплощение женственности, стало приятным дополнением.
Вот, значит, как местные жители восприняли эту историю!
А может, так оно в самом деле и было?
Но зачем мужчине, который многие годы позволял Джорджи жить совершенной дикаркой, вдруг понадобилось перевоспитывать дочь? Если даже он и руководствовался этим соображением при повторном вступлении в брак?
— И миссис Уикфорд как раз из тех дам, кто любит сглаживать острые углы, полагаю? — уточнил Эдмунд, пытающийся нащупать свой путь.
Мистер Уикфорд негромко рассмеялся.
— Видите ли, когда кто-то упоминает о миссис Уикфорд, я всегда думаю, что речь о моей матушке. Но теперь этим именем называется также и вдова моего кузена, не говоря уж о моей собственной супруге. Мне еще предстоит к этому привыкнуть, ведь я женат всего две недели.
— Мои поздравления, — машинально и без всякого чувства отозвался Эдмунд.
Мистер Уикфорд просиял.
— Премного благодарен, милорд.
