Взяв Льва на руки, он вышел из экипажа и поднялся по ступеням крыльца, печально вспоминая, что в детстве покидал поместье разве что ради воскресного похода в церковь. А став взрослым, намеренно навещал Бартлшэм как можно реже и — он поставил обутую в сапог ногу на последнюю ступеньку лестницы — даже тогда почти не выходил за пределы своих владений. В Фонтеней-Корт он задерживался ровно настолько, чтобы разобраться с неотложными делами, а потом возвращался обратно в Лондон.
Он один раз стукнул дверным молотком, и мгновение спустя дверь открыла горничная.
— Сюда, прошу вас, милорд, — сказала она, приседая перед ним в реверансе. — Мистер Уикфорд примет вас в гостиной.
Эдмунд недоуменно моргнул. По двум причинам. Во-первых, хотя он не сомневался, что никогда не видел эту женщину прежде, она, совершенно определенно, точно знает, кто он такой. Неужели его визиты действительно столь редки, что он перестал узнавать местных жителей? Джорджиана обвинила его в пренебрежении вещами, которые ему следовало бы знать.
Определенно, пришло время это исправить. В следующий приезд он уделит по крайней мере один день на общение с живущими здесь людьми. Так он сможет не только услышать местные новости, но и убедить всех, что является эффективным и результативным владельцем земель.
Во-вторых, что еще за мистер Уикфорд? Для него это имя ассоциируется исключительно с отцом Джорджианы, довольно потрепанным и помешанным на охоте сквайром Бартлшэма, у ног которого вечно вилась стая собак.
Эдмунд со Львом последовали за горничной через фойе и оказались в маленькой, залитой солнечным светом комнате, где стоял невысокий светловолосый мужчина, похожий на отца Джорджи разве что подбородком.
— Доброе утро, милорд, — проговорил он, сдергивая с одного из кресел покрывало, напоминающее портьерную ткань, и комкая его. — Как мило с вашей стороны навестить нас по-соседски. Большая честь, — добавил он, забрасывая ком ткани за диван. — И так неожиданно, смею заметить.
Для Эдмунда встреча с человеком, которого горничная назвала мистером Уикфордом, тоже стала совершеннейшей неожиданностью, но он не собирался признаваться, что вовсе не к нему приехал.
— Прошу вас, садитесь. — Мужчина указал на кресло, с которого только что сдернул покрывало. — У меня тут страшный беспорядок, — добавил он извиняющимся тоном. — Ничего не готово к встрече гостей, как сказала бы миссис Уикфорд. Но в вашем случае, разумеется… — Он намеренно оставил фразу незавершенной.
