Он даже имел невероятно тяжелый разговор с матерью, чтобы облегчить ее собственное с ней общение.
Джорджиана вздохнула. Жаль, что она не такой стоик, как он, и не готова принять неизбежность их брака, хотя Эдмунд уже дал объявление в газете. Если бы ей удалось переговорить с ним до этого, она могла бы…
Вообще-то, нет, ничему она не сумела бы помешать. Только не после того, как мачеха застала его в ее спальне.
Эдмунд повел себя так благородно! Даже объявил, что именно брака он и добивался.
Но ей отлично известно, что это не так.
Он откашлялся.
— Тебя что-то беспокоит?
Ох, очень многое! Однако незачем обременять Эдмунда своими страхами, когда он так старается, чтобы все было хорошо. Поэтому она отрицательно покачала головой.
— Тогда отвезу тебя домой, — подытожил он, дав соответствующие распоряжения кучеру.
— Вообще-то, — снова заговорила она, видя, что ландо неотвратимо приближается к Камберлендским воротам, — мне хотелось сказать одну вещь. Нужно было сразу это сделать, но я была слишком… — Она неопределенно махнула рукой, выражая жестом сложную гамму чувств, владеющую ею с тех пор, как Эдмунд проник к ней в спальню.
— Что такое?
Она сделала глубокий вдох.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что вернул мне моего папу. Ох, неправильно прозвучало! Понимаешь, когда он женился вторично и передал меня на попечение мачехи, я решила, что он просто умыл руки. Или что любит свою новую жену куда сильнее, чем меня. Это было… ужасно.
Она тяжело вздохнула.
— Но теперь, когда ты выяснил, что случилось на самом деле, я знаю, что все было совсем не так.
Он женился на мачехе, потому что думал, будто так будет лучше для меня. Он решил, что подвел меня, а не наоборот. Значит, он не переставал любить меня…
— Я рад, что сумел хотя бы частично исправить причиненный нам тогда вред, — хрипло проговорил Эдмунд. — Те события нашей жизни отравили все, что с нами случалось впоследствии. Для меня, по крайней мере. Чувства бурлили во мне, как бы я ни пытался их подавить.
Это было так же бесполезно, как стараться удержать поднимающийся от реки утренний туман. Иногда, когда солнце припекает особенно сильно, он полностью застилает вид. Только туман ты и видишь. И чувствуешь себя в нем невероятно одиноким. Даже когда его нет, ты знаешь, что он неуловимо существует и способен полностью поглотить окружающий пейзаж.
— О, Эдмунд, как ты поэтично сказал! И совершенно верно.
Он кивнул и больше ничего не добавил.
