Что бы она врала, и сколько бы пришлось врать, не сподвигни её Кирилл на эту поездку, страшно было и думать. Энциклопедическими знаниями, которыми Лера сейчас легко сыпала, тоже поделился с ней он.
— Интернет тебе в помощь, — улыбнулась она любопытной подруге.
— Замуж она там заново не вышла? — хохотнула МарьМихална, имея в виду тётю Лизу, конечно.
И Лере стало даже обидно за эту интеллигентную скромную женщину, бережно хранящую память о своём муже. Даже за то недолгое время, что они общались, так и не притронувшись к принесённому Лерой торту, купленному по дороге, Лера почувствовала какую-то душевную близость с ней.
Но сейчас она, конечно, не стала высказываться. Не время и не место. И родственников не выбирают. Зато прекрасно поняла, почему тётя Лиза уехала и ни с кем из них всю жизнь не общалась, избегая этих праздных вопросов и о своём замужестве, и о бездетности.
— Где она только этого грузина-то нашла? — высказалась МарьМихална снова, получив отрицательный ответ. — Мы ведь думали поматросит он Лизку и бросит: вернётся девка, утирая сопли.
А она, гляди ж ты, сколько с ним прожила.
— Володька тоже Лерке говорил, чтобы не шла она за этого шайтан-батыра, — вдруг подал голос папин старый друг дядя Наиль, уже находящийся в изрядном подпитии. — А она вон вышла, и ведь сколько уже живут.
Артём засмеялся громче всех.
— Что, правда? — наклонился он к Лере, но она не успела ответить.
— Ну, давайте, за Володьку, — поднял дядя Наиль рюмку, пока Лера то ли бледнела, то ли краснела от неожиданно вылезших подробностей её разговоров с отцом.
— Пусть земля ему будет пухом.
Он выпил совсем по-русски, занюхав водку хлебушком, хотя на вид был татарин-татарином. Артёму пришлось поддержать его тост.
— Так что там говорил на счёт меня твой отец? — вспомнил он, когда все волнения этого дня остались позади.
Он лежал в спальне навзничь, подложив руку под голову, и ждал, пока Лера выйдет из душа. Как она ни тянула, надеясь, что он уснёт, но алкоголь всегда вызывал в нём скорее повышенную активность, чем сонливость.
А пил он на поминках много, поэтому её дождался.
— Ничего особенного не говорил, — нырнула Лера под одеяло. — Просил не торопиться, подумать.
— Так, я не понял, — потянул он на себя Лерину майку. — Это что? А это что?"
"Кружево на трусиках натянулось, впиваясь в кожу.
— Ты вообще мужа собираешься ублажать или как? Каталась где-то, каталась. Потом ладно, похороны, понимаю, но уже всё, — он стягивал одеяло, за которое Лера пыталась цепляться.
