Поставив звук в телевизоре на минимум, Лера смотрела футбол.
— Нет, в Кёльне погода стояла отличная. Тепло, солнце, — покашливал Кирилл, прочищая горло. — А в Питере такой стал дубак… Да, думаю, простыл… Меня тут коллега уже подлечила… Напился таблеток да спал.
Лера усмехнулась. Ну, надо же! Он даже не врал. Рассказывал жене всё, как есть. Даже в лучшие их годы жизни с Артёмом не было между ними такого доверия. Да и сейчас, в отличие от Кирилла, Лере пришлось выкручиваться.
Дашке она сказала, что не пойдёт на корпоративный ужин, потому что уехала в Колпино.
Там жила какая-то дальняя мамина родственница. Лера обещала съездить, если у неё будет время. И разговор о Колпино был. Кто бы знал, что пригодится. Дашку Лера предупредила, что, скорее всего, заночует у этой тётки, но пока не была в этом уверена.
Она глянула на часы. Не хотелось сбегать, пока Кирилл спал, не хотелось бросать его больного, а теперь вроде как и поздновато возвращаться в отель. Уже даже ресепшен не работает. Общественный транспорт, наверное, попрятался в депо, мосты развели.
Лера плохо представляла себе, как устроено движение в Питере, но в любом случае, если она вернётся ночью, а не утром, вызовет у Дашки больше вопросов. И на все придётся отвечать.
— У тебя какие новости, родная?
«Хм, родная». Лера своего мужа звала «солнце моё» или «дорогой». И всегда это звучало скорее иронично.
— Родной, — произнесла она шёпотом, примеряя к Артёму.
Чёрт, а она и правда по нему скучала. По тому, прежнему, нежному, заботливому, волнующему, каким он когда-то был.
До сих пор ещё звучала в нём мелодия, что заворожила её в первую встречу, только уже не убедительным сочным мотивом, а едва слышными бледными нотами, что ещё извлекала Лера из глубин его души.
— Что сказал доктор?!.. Серьёзно?! Так отличные же новости! — матрас прогнулся с характерным хрустом, словно Кирилл резко сел. И даже хрипеть перестал. — Как называется врач? Гематолог?.. Я понял, специалист по крови. Странно, что раньше тебя к нему не отправили.
Видимо, далее шёл рассказ жены со всеми подробностями.
Лера слышала только его «Ага!», а потом как коротко он попрощался:
— Целую. Пока.
Кирилл вышел, закутавшись в одеяло. Оно тащилось за ним по полу, как мантия за голым королём.
— Привет! — улыбнулся он с порога комнаты, завалился рядом на диван, подобрав одеяло. Влажные и слипшиеся волосы торчком. Бледное осунувшееся лицо.
— Как себя чувствуешь?
— Хорошо. Словно заново родился, — он провёл рукой по волосам и поморщился.
