Но ты осталась непреклонна. Неумолима. Несгибаема. И всё только потому, что неистово хотела денег, которые оставил мой дед?
— Это мои деньги, сучка! — подала голос Валентина Дмитриевна, про которую все забыли. А она так и сидела за столом, наблюдая за происходящим.
— Заткнись, шавка подзаборная, — развернулась к ней Настя на своих длинных, как у журавля, ногах. — Неужели ты думала, что дед оставит тебе что-то действительно ценное?
— Нет, тебе, видимо, подстилка драная, оставит, — усмехнулась та. — Что, столько усилий и всё напрасно? А может, не надо было в обе стороны ноги-то раздвигать?
И она так красноречиво показала глазами то на Кирилла, то на Степана, что даже у Леры не осталось сомнений, что она имела в виду.
— Кирилл, это неправда, — испуганно уставилась на него Настя. — Клянусь, неправда. Чем хочешь поклянусь, — взмолилась она.
— Ты думаешь, мне есть до этого дело? — махнул Кирилл рукой, приглашая маму.
— Хм, квартиру ей теперь отдай, — хмыкнула Нина Григорьевна, входя вместе с мужчиной в чёрном костюме.
— Какая щедрая, подпишет она развод.
Она села рядом с Лерой, испепеляя невестку взглядом.
— Присаживайтесь, Иван Романович, — предложил Кирилл. — И ты прижми задницу. Что ты скачешь, как блоха. Не нужны мне больше твои великодушные разрешения. Правда, Иван Романович? — обратился он к мужчине, давая ему слово, когда Настя очередной раз села.
— Да, согласно книге записей актов гражданского состояния села Нагорное… — начал свою речь мужчина.
— Стёпа, сука, — перебила его Настя, гневно уставившись на Степана.
— Ты же говорил, что его аннулировали.
— Кирилл Александрович, мне продолжать? — поднял голову мужчина от документа.
— Да, конечно, само решение, пожалуйста, — Кирилл сложил руки на груди и довольно улыбнулся, глядя на Настю.
— Согласно решению суда, брак признан недействительным, так как на момент заключения брака с Кириллом Александровичем Неверовым, Анастасия Витальевна уже состояла в другом зарегистрированном браке со Степаном Николаевичем…
Настя закрыла лицо руками.
А Лера почувствовала, как её мягко тянут за руку. Обернулась."
"— Пойдём-ка покурим, — кивнула ей Нина Григорьевна в сторону выхода. — Пусть они тут без нас поговорят.
Глава 44
Лера вышла на улицу, на ходу застёгивая шубу.
Они с Ниной Григорьевной пристроились на крыльце, прямо возле урны, хотя там тоже, наверное, нельзя было курить, но мама Кирилла достала свои тонкие сигареты, щёлкнула зажигалкой.
— Я ничего не понимаю, — призналась Лера.
