Лер…
— Зарядка там в комнате, на тумбочке, — выглянула она.
— Ты ж моя умница, — восхищалась мама Шустриком из коридора. — Лер, ты подумай, какой воспитанный, сделал лужу на пелёнке и дальше побежал. Вот у Миланки счастья-то будет.
Лера совсем забыла предупредить Кирилла до ужина, что мама не знает, что он женат. Но он, к счастью, как-то догадался. То ли по Лериным испуганным глазам, то ли по маминым вопросам, которые она бесцеремонно задавала. И чтобы не навлечь на себя ещё больше маминых подозрений, они постарались говорить на отвлечённые темы, а потом поспешно ретировались.
— Вот ты сначала сама порождаешь эти проблемы, а потом меня в них обвиняешь, — укорял Кирилл Леру, уже оставшись с ней один на один в комнате. — Ты понимаешь, что мне пришлось почти соврать? И не по своей воле.
— Ну, ты как те корабли, лавировал, лавировал, да вылавировал, — кое-как справилась Лера со скороговоркой.
— Да уж, — сокрушённо покачал он головой. — Можно сказать, прошёл по краю. Выкрутился.
Лера бережно повесила на стул его вещи, которые она уже постирала, и они даже высохли.
— И ты не носишь мой подарок, — вздохнул он печально и начал подавать с пола одежду, которая так и лежала кучей.
— Я не могу надеть на шею бриллиант ценой восемьдесят тысяч рублей, чтобы не вызвать вопросы, на которые у меня нет ответов, — развешивала Лера свои кофты на плечиках. — И это снова к теме вранья. Без которого никак. Вот как мы завтра появимся в офисе вдвоём?
— Хочешь, я занесу тебя на руках? — усмехнулся он, получил свитером в грудь, засмеялся.
— Ты девушка свободная. Только всё время забываешь об этом.
— Но ты не свободен. И твоей жене обязательно донесут.
— Моя жена давным-давно всё обо мне знает.
— О чём? О том, что ты бабник?
— Я не бабник, Лер. Но я вынужден крутиться в огромном женском коллективе, где все кому не лень рассказывают друг другу обо мне всякие небылицы. Просто так, почесать языки. Порой, ты знаешь, такие подвиги мне приписывают, что я сам себе завидую.
— Это сейчас попахивало хвастовством, — усмехнулась Лера и закрыла шкаф.
— Поэтому ты стал таким осторожным? Регистратор выключаем. Говорим по личному номеру. Погром в номере — целое расследование с увольнениями.
— Ты это сейчас ставишь мне в упрёк? Что я заботился о твоём честном имени? — он обнял Леру, прижав спиной к шкафу, и упёрся в неё взглядом.
— А, может, о своём? — хитро прищурилась она.
— Я не осторожный. Я просто пуганый. С этой Варварой начиналось всё так же безобидно, как с твоей Дашей.
