— Я тебе всё сейчас расскажу, — ещё ближе доверительно наклонился Кирилл к плечу Степана. — Перво-наперво, когда приходишь, тебе наливают винишка…
— Можешь не продолжать, мне уже всё нравится.
— Ты что, — возмутился Кирилл, — дальше же самое интересное. — Пока ты упиваешься галиссийским белым вином, тебе поливают хлебушек оливковым маслицем первого отжима, натирают специальными помидорками…
Стёпа заржал, оглашая салон хриплым басом.
— Когда натирают помидорки… — пытался остановиться он и не мог, давился от смеха, — ещё и специально…
— И это я только начал рассказывать, заметь.
— Да, да, я уже в экстазе. Боюсь даже предположить, чем это закончилось.
— Феерическими ощущениями. Просто непередаваемыми. Когда, зная по-испански всего два слова: «Ола!» и «Грасиас!», я пытался купить на рынке чернила каракатицы.
— Серьёзно? — Степан вытер рукой выступившие от смеха слёзы. И Лера тоже не смогла сдержаться. Смеялась, закрыв глаза рукой. Она-то всё это ещё и видела. — А чернила-то тебе зачем?
— Видишь ли, Стёпа, — всё так же невозмутимо пояснял Кирилл, не поддаваясь общему настроению.
— Люди ходят на курсы не только затем, чтобы их там накормили по всем канонам. Они хотят применять полученные знания. А нас учили готовить чёрную паэлью. Поэтому мы везём с собой три килограмма специального риса, лейку для оливкового масла и… чернила каракатицы.
— Валерия, — повернулся Степан и приложил руку к груди, — я уже хочу это попробовать.
Он протянул руку к её ноге, но быстрее, чем Лера успела отодвинуться, Кирилл отшвырнул эту наглую лапищу, хотя она и предусмотрительно замерла в паре сантиметров от Лериного тела.
— Стёпа, не переигрывай, — рыкнул Кирилл.
— Понял, — и бровью не повёл Степан. — Чёрная паэлья будет только для избранных.
Они доехали довольно быстро. И Лера даже с каким-то сожалением вздохнула, когда Степан открыл ей дверь. С ними было весело.
— Спасибо, — взялась Лера за выступ в двери, проигнорировав протянутую руку.
Степан понятливо отступил, а Лерины пальцы неожиданно и неприятно наткнулись на что-то влажное.
— Ой, — вытащила Лера огрызок яблока. Совсем свежий, но очень характерно обкусанный «конфеткой».
— Упс, — протянул Степан раскрытую ладонь, а потом отшвырнул этот мусор куда-то за спину и даже не обернулся убедиться, что ни в одну из припаркованных машин не попал. Снова вытер руку об штаны, но повторно не протянул. — Рад был знакомству, Валерия, — сказал он совершенно серьёзно. — Всего доброго! И удачи!
Лера кивнула.
