Так и завис над ней, опираясь на локти и только его горячее, неровное дыхание обжигало её шею.
— Я уже говорил, что люблю тебя? — прошептал он, целуя её в шею.
— Никогда, — прижимала его к себе Лера, заставляя лечь, умирая от прикосновения его влажной гладкой груди.
— Я люблю тебя. Я безумно тебя люблю."
"Он не дал ей ответить. Поцеловал. И целовал, словно не мог остановиться. Жадно, неистово, безудержно, заставляя забыть все только что пережитые ощущения. Не останавливаясь, заходя на второй круг.
Они даже позу не изменили.
С проворством фокусников поменяли резинку. И Лера просто пожалела уставшие мышцы Кирилла, когда перекатила на спину, чем в этом действительно была необходимость. Зато у неё появился такой простор для импровизации, а у рук Кирилла столько вариантов применения.
Второй раз, наверное, слышали все семнадцать этажей. Но Лера и не подозревала в себе такие таланты — так орать.
Но невозможно было не выплеснуть переполнявшие её эмоции. Это был не оргазм. Это было что-то из медиативной практики.
Расширяющее границы сознания. Уносящее к основам мироздания. Честное слово, она видела, как улыбался бог. А потом — как улыбался Кирилл.
— Это что-то… с чем-то, — вытер пот Кирилл, откидываясь на подушки. — У меня даже нет слов, чтобы как-то это назвать.
— Наверно, для этого ещё не придумали слов, — упала рядом Лера, но он тут же сгрёб её в охапку.
— Я не знаю, как это назвать, но я хочу этого ещё, — Кирилл подтянул Леру повыше, укладывая на себя. Хотя, соприкасаясь, их тела мокро скользили, но и в этом был какой особый, ни с чем не сравнимый кайф.
Не хотелось ни помыться, ни даже вытереться. Хотелось извозиться друг в друге до потери рассудка.
— Ты словно только что из тюрьмы или из армии вернулся, — улыбнулась Лера, слизывая потёкшую вниз по его виску каплю пота.
— Я скажу тебе больше: я словно только что вернулся в жизнь, — Кирилл облизал её солёные губы. — И ты можешь возражать, но я не отдам тебя никому. Никогда. Ни за что. Ни мужу, ни богу, ни чёрту, плевать.
Никому. Ты — моя. Понимаешь? Моя. Я не буду тебя ни с кем делить.
— Только с женой? — усмехнулась Лера, поднимая голову, чтобы посмотреть в его глаза.
— Ни за что, — он упёрся лбом в её лоб, а его пальцы скользили по её рёбрам, как по волнам. — Мы уже расстались.
— В твоём воображении? — поцеловала его Лера, потому что не смогла удержаться. Она этого не сказала, но чувствовала то же самое: он словно был создан для неё. Создан единожды и навсегда.
