Так кто из твоих к нему вхож? Если секрет — ладно, пойму, — на модельном лице мелькает тень разочарования.
— Знаешь, всего сказать не могу по понятным причинам. Но одно точно: из МВД за меня не просили, в вашей системе знакомств нет.
— Точно?"
"— Угу. Чтобы ответить тебе конкретно, мне нужно поговорить с тем, кто эту услугу организовал. Разрешат — честно сообщу.
— Да ладно, проехали, — отмахивается собеседница, утрачивая интерес к неизвестным большим людям. — Значит, из юстиции кто-то подсуетился. Ясно, ясно.
Я подумала, вдруг у тебя в МВД завязки — это было бы актуально, без подробностей. А в прокуратуре и свои каналы есть… В общем, вопрос закрыт, спасибо за информацию!
— Умна, хитра, прекрасно образована, умеет выстраивать полезные связи и при этом дьявольски привлекательна. Такая особа в столице очень многого добьётся. — Констатирую в третьем лице без каких-либо внешних эмоций.
— Пха-ха-ха, всё, иди давай, мне работать надо! Телефон мой есть — позвонишь! А то сейчас задумаюсь в какую не надо сторону — и не улетишь сегодня туда, куда надо тебе.
— Упс.
— Ну. Электронная очередь уже двузначное число, надо и другим паспорта выдать, — она щёлкает по монитору. — Иначе б с удовольствием поболтала ещё, честно. Жду своего ресторана через сутки. Пока!
Выйдя из здания миграционной службы, делаю фото раскрытого загранпаспорта и отправляю Ли Минъюэ. В ответ она засыпает меня ликующими стикерами и высылает дальнейшие инструкции вперемешку с отчётами.
Нотариус уже выехал из Харбина прямиком в мою деревню и прибудет в Пекин ориентировочно к пяти утра.
Далее Ли Джу лично с ним встретится и заберёт все необходимые документы. А там купит нам два билета до Сеула на ближайший рейс в восемь утра. Конечно, это чистой воды формальность — полечу-то я один.
* * *ИНТЕРЛЮДИЯ
Дверь полицейского участка открывается, на улицу выходит У Цзяньго. На его лице играет самодовольная ухмылка — всё разрешилось именно так, как он и предполагал. Влиятельный дядюшка в очередной раз помог племяннику выпутаться из неприятностей, уладив ситуацию наилучшим образом.
Следом за У Цзяньго из дверей показываются двое массивных телохранителей. Один из них сильно хромает, с трудом наступает на ногу.
У Цзяньго достаёт из кармана пиджака последнюю сигарету и, не обращая внимания на камеры видеонаблюдения, с наслаждением закуривает. Его в самую последнюю очередь волнует то, что курение в общественных местах запрещено и может повлечь за собой новые неприятности.
