Отец Кондрат был в состоянии, адекватном невменяемому бешенству, – за жизнь мятежного дьяка никто не дал бы и гроша…
– В Святом Писании сказано: «Бегите от игрищ их, ибо действо то – сатанинское! От костров прыганья да в личинах плясания, от бесстыдства и беспотребства срамотного!» В голос хохотать – беса тешить! Христианину более улыбка светлая приличествует, души смирение да радость тихая, боголепная…
– Н…не соглашусь, владыко… – петушиным фальцетом перебил дьяк, – потому как милиция всё одно св…
– Прокляну, – сурово выдохнул отец Кондрат.
– И да падёт на ослушника гнев божий!
Народ замер… Несколько секунд все, затаив дыхание, ожидали грома небесного. Дрожащий в коленях расстрига осторожно общупал себя обеими руками, щурясь, глянул на улыбающееся небушко, присвистнул и от души показал святому отцу кукиш!
– Ха! Вот он, справедливый суд Господень, провалиться мне на энтом месте…"
"Последние слова гражданина Груздева потонули в треске ломающихся досок, и весь помост рухнул, подняв тучу щепок и пыли! Отлично, Митя, на этот раз всё вовремя.
Не арестовал, конечно, но помог исполнить карательные функции «суда божьего». Это даже лучше – и зрелищнее, и показательнее в воспитательном плане. Отец Кондрат обвёл величавым взором площадь и царственно перекрестился. Поражённые лукошкинцы дунули в разные стороны рассказывать о новом чуде…
– Спасибо за содействие.
– Аминь.
– Сочтёмся.
– Ко взаимной выгоде. – Значимо улыбнувшись, мы церемонно пожали друг другу руки…
* * *Проходя мимо разрушенного помоста, я осторожно приподнял верхнюю доску и заботливо спросил:
– Митя, ты живой?
– Вроде бы… Поленом по лбу схлопотамши… а так рад стараться!
– Ну и ладушки! Филимона Митрофановича к нему домой отнеси, он сегодня перестарался.
Рукоприкладствовать не смей, но, если придёт в себя, вежливо уточни, кто именно и в преддверии каких заслуг одарил его новенькой рясой?
– Слушаюсь, батюшка сыскной воевода, – гулко донеслось из-под руин.
– И без моего разрешения никого не арестовывай!
На этот раз он промолчал, дабы не давать неисполнимых обещаний. А ведь мог бы и соврать! Значит, всё-таки исправляется к лучшему…
Цирковой атлет-вышибала на входе мне препятствий чинить не стал, несмотря на отсутствие стрелецких пищалей. Я, козырнув, прошёл внутрь, почти сразу же столкнувшись с перемазанным краской богописцем.
– Да вот бегу киновари прикупить, летит, ровно вода.
