У вас тут произошли некоторые неприятности, так вот…
– Ничего не знаем, а пускать не велено!
– Тогда доложите обо мне своему начальству.
– Сказано – не велено! – набычился он, и стрельцы возникли за моей спиной без всякого приказа. При виде шести решительных пищалей с крайне неулыбчивыми дулами, всплывших над моим плечом, атлет резко сменил тон:
– Проходите, проходите… чего ж гневаться-то сразу? Мы люди подневольные, нам сказали, мы и…
– Разрешите? – Я спокойно обогнул этого типа и нырнул во чрево циркового шатра.
Вынужден признать, внутри ничего особенно интересного не оказалось. На арене, в луже воды, валялись обгорелые тряпки, а в углу стоял высокий магический ящик, обклеенный звёздами, со здоровенной обуглившейся дырой в дверце. Хм… действительно, очень похоже на работу Яги, но совершенно непонятно, что же её до такого довело?! Впрочем, бабушка у нас рассусоливанием не отличается и в особо серьёзной причине не нуждается соответственно…
– Э-э… господин участковый?!
…Опаньки, откуда ни возьмись выкатился директор труппы, отвешивая мне полный достоинства поклон.
– Чем обязан… э-э… счастью лицезреть?
– А вот это вы мне расскажете. – Я выразительно показал взглядом на всё ещё дымящиеся следы разрушений. Иногда нападение куда эффективнее защиты.
Чёрные глаза хозяина цирка забегали по сторонам…
– Я думаю, если… э-э… господин участковый позволит, мы могли бы продолжить нашу беседу в другом… э-э… месте.
– Отчего же, все улики здесь и налицо."
"Труссарди явственно вздрогнул, но тем не менее вежливым жестом попросил следовать за собой.
Бояться было нечего, я знал, что он в курсе наличия шестерых стрельцов, ожидающих меня на улице. Ну а вдруг гражданин просто решил сделать чистосердечное признание? Мало ли что взбредёт в голову преступнику, не все они законченные злодеи… Почему же в таком случае я загодя назвал этого типа преступником, было неясно даже мне самому. Но вы бы видели его лицо, прямо-таки лоснящееся от всех пороков и страстей, – такой точно хоть в чём-нибудь да виноват! Мы прошли мимо ящиков с реквизитом, пыльных занавесей, клетки с медведем, флегматичной козы куда-то дальше, в отгороженный досками закуток.
– У вас довольно скромный кабинет.
– Цирк никогда не приносит… э-э… слишком больших денег. Даже соревнования по борьбе не собирают прежних аншлагов, а в вашей стране…
– Слишком много своих силачей? – угадал я.
– Увы, – грустно улыбнулся господин Труссарди.
