Немецкое платье с глубоким вырезом на груди, чёрные волосы уложены в высокую причёску, в ушах длинные серьги с голубыми камнями, в изящных ручках складной веер, и стук тонких каблучков музыкально разносился на весь терем. Мы разинули рты…
– Это… вы?
– Не знаю, наверное… Ты у нас сыскной воевода. Так я это или не я? – по-детски рассмеялась Олёна.
Никогда не думал, что она может быть НАСТОЛЬКО красивой. Сам царь покусывал губу от зависти, а уж впечатлительный Митяй вообще онемел на месте. Бабка взглянула на нас, бросилась к окошку и даже всплакнула – последний прощальный луч заката таял в неумолимых сумерках.
– Мне пора…
– Я верну вас… тебя.
– Ну вот, а то всё выкаешь, ровно тётке какой строгой. – Она прильнула к моему плечу. Мы стояли молча и тихо, все вокруг тоже чувствовали прощальную значимость момента.
– Как это произойдёт?
– Я просто исчезну, а когда открою глаза, окажусь у Кощея в темнице. Ты не грусти обо мне. Просто помни, что была такая бесовка, которая взяла и влюбилась в дяденьку милиционера.
Как дурочка…
– Я тоже хорош, гражданин участковый, влип в любовь к преступному элементу! – Мои пальцы чуть коснулись её щеки, лба, пробежались по густым волосам, едва не коснувшись… стоп! Минуточку! Здесь должны были быть рога! Я точно помню, маленькие такие, но острые и крепкие рожки, и ещё (где-то там…) хвост. Она же бесовка, тогда почему…
– Олёна! Олёнушка, не сработало! Он не сможет тебя больше забрать – ты не его! Ты не бесовка, любимая! Я вспомнил, вспомнил, куда сунул твою купчую.
Я всё-всё-всё вспомнил!
Подхватив её на руки, я закружился по горнице в сумасшедшей радости. Заражённые моим весельем, все очнулись и, хохоча, запрыгали вокруг. Олёна, заливаясь слезами, так и не могла поверить, уже пятый или десятый раз проверяя факт отсутствия неизменных рожек. Ох, я надеюсь, хвостик тоже пропал? Но спрашивать в данный момент было как-то неудобно… Лучше по-тихому, после свадьбы.
– Бабуля, кажется, на этот раз я непременно…
– Женись, Никитушка! – хором пожелали все.
Я покосился на Олёну, она кивнула.
– Я могу расценивать это как согласие?
– Только если возьмёшь меня в свою опергруппу…"
"Присутствующие дружно загоготали. Нет, нет, так нельзя! Мало мне царя в отделении, царицы, так ещё и… Всё – киндер, кюхе, кирхе! Они же верёвки из меня вьют, персонажи сказочные. А я люблю их всех…
– Ладно, уговорили…
P.S.
